Территория лагеря встретила меня суетой, однако я пошёл в направлении вышки, указанной мне ранее. Народа на улице действительно хватало с избытком, и по большей части эти люди оказались обычными беженцами. Подавляющее число из них не обладало системой, а те, что подсвечивались, имели очень низкое развитие. По всей видимости первых псов пришили и свалили сюда.
Мне было неприятно смотреть на лица людей. Многие из них находились в состоянии шока, не веря в произошедшее, чего я, хоть и ожидал, но не был готов увидеть.
Они, их вид и подавленное состояние вызывало во мне злость. Не к себе, не за их горе, а конкретно к ним. От них разило слабостью.
«Неужели так трудно осознать реальность?» — именно эта мысль и не давала мне с пониманием отнестись к их горю.
«Возьмите яйца в кулак и начните действовать!» — они многого лишились, близких, дома, работы. Привычная жизнь рассыпалась словно карточный домик, но их скорбь по утерянному только ухудшает положение. Такими темпами, все эти люди останутся на обочине. В виде биомусора…
«М-да…» — весь этот плачь, вой и остальные сопли вгоняли в тоску. Вроде это люди, сумевшие найти в себе силы и выжить, но сейчас выглядели так убого что даже находиться рядом с ними противно.
«Подсказать, что-ли?» — голову посетила идея хотя бы одного из них надоумить взять себя в руки, однако пролетевший вслед за этой идеей ряд картинок из предстоящих трудностей такой затеи свёл на нет весь мой энтузиазм.
«Ну нахер…» — упрусь в штыки, а эти люди сейчас неадекватные. Затопчут.
Пускай сами, как-нибудь.
Вышка, где засела Мара, находилась в самой дальней и наиболее высокой части лагеря. Даже у её подножья открывался великолепный вид, а уж на верху и подавно будет видно всё вокруг.
— Поднимаюсь! — предупредил я её. Девушка наверняка меня уже давно заметила, но сообщить о своих намерениях нужно было обязательно. Мало ли…
— Давай, кастрюлька, залезай. — ответила она и я начал подниматься.
— Какого хера? — вырвалось у меня, стоило мне увидеть девушку.
— Ну, вот так вышло… — она усмехнулась своим обезображенным лицом. — Что, уже не красивая?
Помимо лица, у Мары побелел один глаз, ноги были погрызены так что я даже через бинты видел, насколько большие куски от них отгрызали. С левой рукой такой же ужас, там, под пропитанными кровью бинтами живого места, наверное, нет. Зрелище, крайне жалкое. Сломанные рёбра и внутренние повреждения никуда не делись. Как она ещё не померла, мне не понятно.
— Ты и до этого была страшная как ядерная война, а теперь можно добавить приставку «термо». — я усмехнулся своей плоской шутке, юмор она поняла, но улыбка была натянутая. Девушка понимает, что скоро умрёт если ей, не помогут, только вот что-то её не спешат лечить.
— На нас стая гоблинов напала… — начала она говорить, рассказывая, что с ней случилось, однако я положил руку ей на шею, где был ожог и начал исцелять.
— Не рассказывай. Не интересно. Я тут целителем заделался, подлатаю тебя немного. Но учти, эффект лечения не мгновенный. Я в буквальном смысле буду тебя чинить, вручную и штопором.
Внешне, на лице Мары ничего не изменилось. Ожёг никуда не делся, да и конечности не стали отрастать, но вот бодрость и тот задорный блеск в глазах девушки, вернулся. И это не могло не радовать. Собственно, оно и понятно, я за пару минут исправил внутренние травмы которые был наполняли всю её оставшуюся жизнь болью. Теперь нет той боли, ни тянущего ощущения.
— Всё, сил больше нет. Как самочувствие?
— Невероятно… — она аккуратно ощупывала себя. И действительно, до исцеления, каждое движение отдавалось ей болью, а сейчас эта боль отступила. Не пропала, но стала в разы слабее. — А я ещё надеялась, что зелёные человечки меня подлатают, если буду полезной… — в глазах Маруси появилась обида.
— Чтобы исцелить твои травмы, нужно несколько сеансов. С костями будет дольше всего, а если начнёт расти плоть, то и вовсе реабилитация растянется на недели… — мне действительно хотелось помочь Маре, но если поступлю так, то застряну здесь очень и очень надолго.
— Не нужно полностью. Только основное, а дальше я уж как-нибудь сама. Тем более, я уже и не рассчитывала пережить эту ночь. Думала тут откинусь…
— Какой же я мерзавец… Нарушил твои планы. Завещание составила? Я бы твою обувь забрал…
— Зачем тебе моя обувь? У тебя фетиш?
— Завались, а? — шутка развивалась в неудачную сторону, и я решил перевести тему. — Не о том думаешь. Для исцеления нужно много есть и так же много гадить. Хочешь прийти в норму, организуй всё это. Сможешь?