— Прибыли, — хлопнул его по плечу добравшийся раньше Кнут.
Тут бы очень кстати оказался какой-нибудь остроумный ответ, да хоть бы и дешёвая колкость, но Ригу что-то ничего не пришло в голову. Он просто кивнул, заворожённо глядя на столп света, поднимающийся над горизонтом до самого неба — огромный, яркий, он каким-то образом умудрялся оставаться совершенно незаметным, покуда они не ступили на проклятую землю. Теперь же столп света вполне заменял солнце….
Оглядев ясное, голубое небо. Риг с удивлением и хладнокровным ужасом понял, что солнца на небе больше нет. Было светло, обычный безоблачный день, просто на небе нельзя было найти светила.
— По-нят-но, — сказал он.
Робин Предпоследний, поискав глазами солнце на пустом светлом небе, осенил себя знаком единого бога и прошептал молитву — первый раз Риг видел, как беглый Страж молится. Ондмар Стародуб нахмурился, Йоран Младший ругнулся, а Вэндаль Златовласый попытался высчитать, где должно было быть солнце — всё с равным результатом.
— Могло быть и хуже, — сказал Безземельный Король, подёрнув плечами от холода. — Света могло не быть вовсе. А на солнце смотреть и вовсе не стоит, так что всё даже к лучшему.
Этот человек из всего мог сделать победу.
Окружающий пейзаж был не сказать чтобы совсем пустынным: по правую руку виднелись руины города, а чуть вдалеке странные деревья, абсолютно одинаковые, веточка к веточке, неестественно длинно тянулись в пустое, безоблачное небо. Беспокойство вызывала неестественная неподвижность пейзажа — мир замер. Риг невольно вспомнил первого увиденного им мертвеца — безымянного блаженного на Дозорных холмах. Вроде и просто неподвижный, будто спящий, но сразу было понятно — умер, не спит.
На общем фоне приятно выделялась башенка из камней. На самом большом из булыжников виднелась северная руна, выдолбленная неизвестно когда и неизвестно кем. Убрав этот камень, Эйрик извлёк из тайника бурдюк с жидкостью — подарок от прошлого отряда таких же, как они безумцев. Сделав глоток, Эйрик передал напиток далее, и каждый сделал глоток жгучей жидкости. В освободившийся бурдюк налили немного трофейной горилки — подарок для следующей группы, убранный на прежнее место, прикрытый тем же камнем. Руна на камне значила «надежда», но такой стиль письма вышел из употребления больше сотни лет назад.
А затем пришло время работы.
Вместе со всеми Риг, с трудом удерживая себя от молитвы, и стараясь не ступать в воду, помог вытолкать лодки на берег. Чувствовал себя при этом крайне устало, словно не спал уже несколько дней и ночей, и все их потратил на какой-нибудь тяжёлый, изматывающий труд. Постыдная усталость для молодого парня, пусть даже после тренировки и работы веслом. Но оглядевшись, Риг увидел, что и прочие участники их экспедиции выглядят не менее измотанными, не зависимо от возраста или физической силы.
Превозмогая эту усталость, все молча взялись за работу по обустройству их временного лагеря. Не знакомый с тонкостями этого дела, Риг и опасался выглядеть глупо из-за какой-нибудь нелепой ошибки, а потому взял на себя заботу по разгрузке лодок, вяло делая шаг за шагом, чувствуя как мешки, больше неудобные, чем тяжёлые, норовят вырваться из его хватки, царапают жёсткой тканью его огрубевшие ладони. Довольно быстро по всему телу выступил пот, в то время как на спасительное дуновение ветра рассчитывать не приходилось — на Мёртвой Земле даже воздух был мёртвым, неподвижным, чему Риг уже не удивлялся. При этом ему всё равно было немного холодно.
Но больше, чем работа, холод, усталость или тяжесть неудобных мешков, раздражал Свейн Принеси. Мокрый с головы до ног после своего заплыва, он с самодовольной улыбкой таскал мешки из соседней лодки. И хоть сын рабыни ничего и не говорил, но видно было, как кичится он своей безрассудной удалью, граничащей с глупостью. Риг видел, как он искал с кем бы зацепиться взглядом, показать себя, но у всех были дела поважнее. Чаще прочих же Свейн смотрел на Дэгни Плетунью, что рубила одну из лодок простым топором, пока Бешеный Нос перебирал полученные доски в поисках наиболее сухих, пригодных для костра.
— Разве эти лодки не нужны будут нам позже, чтобы вернутся на корабль? — спросил её проходящий мимо Йоран Младший.
— Нет, — ответила Дэгни с характерным для неё грубым полурыком.
За все годы, что Риг имел сомнительное удовольствие её знать, он едва ли слышал хотя бы десять слов со стороны этой мелкоглазой, короткостриженой дикарки, включая этот момент. И если подумать, только это слово он от неё и слышал.
— Столько лодок на обратном пути нам точно не понадобится, — невесело усмехнулся Робин Предпоследний, разводя костёр. — Повезёт, если наберётся пассажиров на три из них. И что все они будут здесь к моменту нашего возвращения.