Они слушали его всхлипы и бессмысленные наборы звуков, обрывки старых бесед и непонятное бормотание довольно долго, испытывая стыд даже от мысли сделать хоть что-то по этому поводу, как-то отгородить себя от несчастного бедолаги. Казалось неправильным отвернуться от него в такие минуты, почти предательство. Ну, во всяком случае Риг ощущал себя именно так. Стрик Бездомный же, всхрапнув и проснувшись резко, точно от удара по голове, поднялся рывком и воткнул в рот Свейна тугой кляп, после чего отправился спать дальше. Никто не сказал старику и слова возражений, так что почти сразу же с его стороны послышалось равномерное похрапывание.
— Давно пора, — вздохнул Йоран Младший, подкладывая под голову тюк с какими-то вещами.
Почему сам он не сделал этого ранее, Йоран предпочёл не говорить, просто лёг спиной к связанному товарищу и попытался заснуть. Риг же повернулся на бок, и увидел глаза Свейна. Тот смотрел на них всех, не моргая и не отворачиваясь. Смотрел… хотелось бы сказать с ненавистью, но это было другое, более сложное чувство. Отвращение? И в то же самое время… жалость.
Даже отвернувшись, спиной можно было чувствовать этот жгучий взгляд. Спать не получалось.
«Вот бы он просто умер», — подумал Риг в первый раз за ночь. Ему было стыдно, но он знал, что это не последняя подобная мысль, которая посетит его до утра.
Плотнее закутавшись в плащ, Риг лёг поближе к догорающему костру, словно в этом был какой-то смысл. По неизвестным причинам половине их отряда было жарко даже посреди ночи, и не спасали их ни обмахивания тканью, ни обливания водой, ни попытка раздеться по пояс. Что бы они ни делали, они продолжали обливаться потом, жадно поглощая запасы воды. В конечном счёте Эйрик, сам с пересохшими от жажды губами, установил строгое ограничение в питьевой воде для каждого.
С другой стороны, вторая половина отряда маялась от всепроникающего холода. Не важно, как много было на них одежды и насколько тёплыми были их меха — все они не могли согреться, чтобы ни делали. По неосторожности или из любопытства, но Робин Предпоследний поднёс руку слишком близко к огню, заработал тем самым волдырь, и по его словам даже открытое пламя ощущалось немного холодным. Риг предпочёл поверить ему на слово.
В какой-то момент связанный начал тихонько постанывать сквозь кляп. Протяжно, монотонно, всегда через одинаковый промежуток времени, и в абсолютной тишине Мёртвой Земли даже эти тихие стоны было отчётливо слышно — это сводило с ума уже самого Рига.
— Может, не поздно ещё отсечь ему ногу? — спросил Финн Герцог. — Можем снова спросить его мнение на этот счёт, если это кого беспокоит. В этот раз он вряд ли откажется, даже если сможет понять вопрос.
— Поздно, — внезапно твёрдо ответил Мёртвый Дикарь Синдри, чьё место оказалось почти вплотную к Ригу. — Уж если с головой беда началась, то тут только через усечение головы помощь и сыщется.
Риг повернул голову, стараясь не смотреть на столп мистического света вдалеке — без какой-либо особой причины, просто на всякий случай, как опасается человека молодой и пугливый зверёк. Финн и Бартл держали дозор, переговаривались о чём-то тихо, но увлечённо. О чем вообще могут разговаривать братья, если всё жизнь делили на двоих?
— Вы не спите? — спросил он у безумного капитана без любопытства, просто чтобы отвлечься на эту беседу.
— Нет смысла спать там, где нет больше жизни. Хоть проваляйся ты на боку днями и ночами, но сон тут не принесёт тебе ни покоя, ни отдыха. И так ты и не проснёшься даже, пока тебя не разбудят. Хотя бы один должен не спать.
Невольно Риг перевёл взгляд на шаура — тот вообще никогда не спал. В этот раз он рисовал что-то на песке, потом стирал и рисовал сначала. Судя по движению руки — рисовал одно и то же.
— Он не считается, — осклабился старый отшельник. — Он ещё одна причина, по которым спать не стоит всем нам.
На такое у Рига не было ответа, и разговор их умер, ещё не начавшись.
— Спи, мальчик, хотя бы для того, чтобы убить немного времени. Как только все разочаруются во сне, попробуют на зуб его пустую и тлетворную гниль, спать мы перестанем надолго.
Всё время до рассвета Риг потратил на попытки последовать этому совету. Без особого, впрочем, успеха. Так что когда к нему подошёл Робин Предпоследний, и буркнул устало, что пришла очередь Рига нести ночной дозор, тот даже был этому рад — всё какое-то занятие, да и можно с чистой совестью оставить попытки провалиться в сон. Вторым дозорным оказался Трёшка, и Риг сел рядом с ним, кутаясь в свой плащ, хоть оно и было бесполезно. Свейн снова громко застонал. Риг не засекал время между стонами, можно даже сказать, что боялся это делать, но был уже абсолютно уверен, что это время совпадает идеально каждый проклятый раз.