Не в силах терпеть подобное, Риг дёрнулся помочь уже начавшему захлёбываться Йорану, но рука отца держала его мёртвой хваткой не хуже железных цепей, и не в силах Рига было разжать холодные пальцы. Потянувшись к мечу, Риг обнаружил, что его больше нет, и мгновение спустя увидел его на поясе Кнута.
Криков Йорана, меж тем, уже не было слышно, лишь только тихий плеск воды. В последней, отчаянной попытке освободиться, Риг укусил отца за руку, почувствовал вкус гнили во рту и как зубы немеют от холода.
— Могло быть и хуже, — сказала сестра, усаживаясь перед массивным мёртвым телом прямо на грязный пол, да краем своей рубахи протирая лезвие ножа. — По крайне мере, у нас есть еда.
Нож был для неё великоват, ей приходилось сжимать рукоять обеими руками и иной раз наваливаться всем телом. Но в конечном счёте она смогла отрезать себе сочную часть бедра. После этого она, без лишних условностей, вцепилась в кусок руками и зубами, поглощая сырую плоть с жадностью человека, по-настоящему изведавшего всю глубину слова «голод». Собственно, дочь ярла Бъёрга, младшая из его детей, и сама не сильно-то отличалась по виду от мёртвой: была бледной и слабой, безразличной к своей внешности, и отощавшей настолько, что казалось, будто в теле её и не было уже ничего, кроме кожи и костей.
Лучше всех держался Кнут, по-прежнему сохраняя достаточно сил и отрывая куски от мертвеца голыми руками, ломая с громким хрустом кости и разрывая затвердевшие мышцы. Он одобрительно улыбнулся Ригу, улыбкой в чужой крови, и Риг ободряюще улыбнулся ему в ответ, после чего все они продолжили рвать куски мяса с руки их отца. Главное жевать как можно меньше, стараться проглотить до того, как почувствуешь весь вкус.
Отец смотрел на них безразлично, лишь изредка переводя взгляд с одного своего ребёнка на другого. Когда раздался резкий, требовательный стук в дверь, он немного напрягся, словно хотел встать, но уже в следующее мгновение вновь расслабил свои мышцы и безропотно позволил своей дочери отрезать солидную часть его щеки.
— Именем Безземельного Короля, открывайте! — подал голос Финн по ту сторону двери.
И Бартл Равный как всегда был подле старшего брата, вторил ему рычащим голосом:
— Открывайте! Покуда вам есть, что ещё открывать!
— Это наш дом, — крикнул в ответ Риг. — Убирайтесь, оставьте меня в покое.
— Это просто дом, мальчик, — услышал Риг голос Короля. — Дерево, камни и гвозди. Никто по-настоящему не может владеть им, это же просто вещь. Никто ничем не владеет, даже своим именем. Но теперь этот дом наш, и тебе пора идти. Тебе нужно идти, парень, слышишь меня?
— Уходи отсюда!
— Иди, давай! Вперёд!
— Быстрее!
— Проваливай! Уходи!
Дверь не выдержала напора, разлетелась в щепки. Но не успел первый наёмник Безземельного Короля пройти внутрь, как Кнут уже был у порога с топором и мечом в руках, одним взмахом отгоняя иноземцев обратно.
Финн успел найти взглядом Рига до того, как лезвие топора отделило его голову от туловища. Впрочем, сразу же в дверях возник ещё один Финн, точная копия прошлого, разве что руки без ожогов.
Голова же посмотрела прямо на Рига, сказала беззвучно:
— Тебе нужно уходить.
Но Риг не хотел никуда уходить. Он хотел набить, впервые за долгое время, желудок, согреться, поспать в безопасности и комфорте. Он хотел отдохнуть. Проклятые боги, как же он хотел просто хоть немного отдохнуть.
Открыв рот пошире, Риг сделал мощный укус, принялся быстро орудовать челюстью. Стараясь не думать о том, что именно он ест, стараясь проглотить побыстрее и забыть, забыться в тревожном сне, забыть о том, что он сделал. Забыть о том, что он не сделал. Забыть.
Забыть!
— Всё в порядке, Риг, — сказала сестра. — Я этого хотела.
Закончив с её рукой, Риг взялся за нож и нарезал бедро, пальцами утопая в горячей крови. Лишь в этот момент он осознал, что отец больше не с ними, что его младшая сестра больше не двигается, что лежит она на полу перед ним. А в его руках нож, и руки эти согреты её кровью.
— Это был мой выбор, Риг.
— Нет.
Он вскочил так быстро, насколько позволяло его измученное тело. Попятился.
— Нет! Кнут, открой дверь, позови на помощь!
Кнут его не слушал, сражался с незваными гостями, убивал незнакомых людей.
— Я этого хотела.
— Кнут, она умирает! Оставь их, позови кого-нибудь.