— Знаешь, почему Ондмар убивает хорошо?
Стрик резко бросился вперёд, перебросил нож в левую руку. Едва не пырнул Рига в открытый бок, а когда тот всё же уклонился — схватил за щит и попытался ударить под колено, сбить с ног. Риг отогнал бродягу резким взмахом топора, от которого Стрик легко уклонился. До чего же он, всё-таки был быстр, и это в его возрасте, после нескольких лет жизни в лесу и запойного пьянства. Каким он был в молодости?
Стрик даже дыхание не сбил, и говорил все в той же лающей, но вальяжной манере:
— Слабость он чует. Как стая волков. Ну или как баба. А ты чего? Чуешь?
Риг «чуял» лишь как новая струйка тёплой крови заливает ему левый глаз, при том что тот и так уже едва открывался. Отёр краем рубахи, резко и грубо, дабы не выпускать Стрика из поля зрения даже на мгновение.
— Ничего я не чую, — огрызнулся Риг и бросил щит, чтобы кровь оттирать было удобнее. — Но он уже сказал мне, в чём моя слабость. Что я думаю слишком много.
— Дурак, — прокомментировал Стрик и смачно сплюнул в сторону Рига. — Думать много — это ты. А слушать Ондмара — твоя слабость.
Стрик снова перешёл в атаку, нанося быстрые удары ножом, забирая ими всё внимание Рига, и не давая тому даже помыслить об ответной атаке. Выгадав момент, бродяга подхватил брошенный Ригом щит, но не надел его на руку, а так и держал за кромку. От инстинктивных взмахов топором в свою сторону Стрик уходил играючи, будто точно знал, когда и откуда будет удар. Теснил Рига к стене. А когда тот лопатками коснулся холодного стекла, бросил щит у него над головой, разбил какой-то барельеф, и на Рига обрушился град острых осколков, царапая лицо и голову, попадая за шиворот.
Но хуже всего то, что Риг невольно сжался под этим напором и, опасаясь падения на него сверху собственного щита, потерял бдительность и концентрацию. Стрик не упустил возможность, ножом порезав тому правое предплечье, а когда Риг от внезапной боли выпустил топор, схватил его за волосы и резко приложил затылком об стену, после чего швырнул на землю.
— Твоя слабость, что ты не воин. Слабый, медленный, трусливый. Бесполезный в бою, — в словах Стрика это звучало даже не как оскорбление, а скорее как обыденный факт. От этого было даже обиднее. — Ондмар не умеет учить, но он умеет сражаться, находит слабости и использует их. И он сражается с тобой, когда учит быть кем-то другим. Драться чужим оружием. Побеждает тебя, дурака.
В словах бродяги был смысл. Бывалые воины говорили, что для них топор — это продолжение руки, что они чувствуют, как бьётся сердце битвы, а схватка с врагом для них что-то вроде беседы. Риг не чувствовал ничего подобного даже отдалённо. Топор — это лезвие на древке, а битва — движения в попытке убить и не умереть самому.
Едва ли текущий уровень это его максимум. Можно выучить новые приёмы, отточить движения, выработать нужные рефлексы, стать сильнее и выносливее, купить оружие лучше и броню покрепче. Но сколько на этой уйдёт времени? И станет ли он после этого хотя бы вполовину так же хорош, как этот живущий в лесу пьяница?
Риг сморкнулся кровью и вытер ладонь о стекло, поймав в ладонь пару мелких осколков. Поднялся на ноги.
Не думать во время боя, сосредоточится только на нем — явно проигрышная стратегия, Стрик только что показал это наглядно. Давать разуму слишком много воли — и он будет уходить в сторону, отвлекаться. Думать о бое, сосредоточится.
Щит и топор остались лежать возле стены, за Стриком. Тот и без оружия представлял угрозу, а сейчас преимущество было на его стороне — нож был всё ещё при нём. И у него не разбит нос, не рассечена бровь, и это не учитывая ещё широкий порез на предплечье и мелкие по всей голове. Для начала нужно подравнять шансы.
Правой рукой Риг схватил осколок побольше, с длинной острой гранью, а во вторую набрал горсть осколков поменьше, часть из которых уже была отмечена его кровью. Даже тренированный человек закроет глаза, если в него неожиданно полетит что-то — природный инстинкт для защиты глаз, на этом его изначально Стрик и подловил. Разумно использовать эту же уловку.
Что ещё?
Само стекло скользкое, особенно для обуви, тут у босоного бродяги преимущество. Но там, где стекло было залито кровью, трения ещё меньше, оно становится ещё опаснее, и если заманить туда Стрика, он может растеряется на мгновение, потеряв твёрдую опору.
Что ещё?
Каблуком своего сапога Риг ударил по земле — стекло послушно пошло трещинами. Ударил ещё раз, и ещё — выбил несколько осколков, крупных и мелких. Что хорошо — больше осколков на земле, меньше пространства для манёвра у человека без обуви. Поначалу это мало что даст, но если бой затянется, то выгода будет невероятна, вплоть до возможности создать для себя эдакие островки безопасности.