— Напоминает Бирдкост, — сказал Бартл своему брату во время очередного привала, тщательно пережёвывая маленький кусочек мяса, твёрдого как дерево.
Финн проворчал что-то себе под нос, смачно сплюнул в сторону и сделал жадный глоток из полупустой фляги. Вода у них заканчивалась слишком быстро, но сколько землю вокруг не копай — воды не сыщешь.
— Не напоминай мне, — проворчал он в итоге. — Видал я поганые места в этой жизни, но этот городок как вспомню, так сразу чувствую привкус гнили во рту. Мерзкая дрянь.
— Было хуже, чем здесь? — спросил Риг. Его не то чтобы сильно интересовал какой-то неизвестный город, расположенный лишь боги знают где, но разговором можно отвлечься от холода и пустоты вокруг.
— Нигде не хуже, чем здесь, — ухмыльнулся Финн. — Но чтобы проникнуться тем, насколько паршиво какое-то место, нужно оставить его позади. С нетерпением жду, когда начну ненавидеть этот проклятый континент на всю силу моего сердца.
— Но этот Бирдкост все же был плох, верно? Чем он вам насолил?
— Да уж скорее это мы насолили ему. Держали в нём оборону всю зиму, с первого снега и до первого дождя. Не уверен даже, что город в итоге сохранился на карте после того, как мы столь доблестно его защитили.
— Мы использовали тактику выжженной земли, — пояснил Бартл. — Сам город был не готов к осаде совершенно, у нас не было никаких запасов еды и воды, мало стрел, мало людей, и дрова заканчивались втрое быстрее, чем мы могли себе это позволить. Местные тоже были нам не рады. Но у нас было немного времени на подготовку.
— И Король потратил его с огромной, мать его, пользой, — далее Финн сказал пару слов, которых Риг не знал, по всей видимости, отборные ругательства на эриндальском, не слишком лестные для Браудера Четвёртого. — Мы почти не могли сделать наше положение лучше, но мы смогли сделать жизнь для наших врагов гораздо, гораздо хуже.
— Выжгли все окрестные леса, отравили все источники воды, перебили всю скотину на окрестных фермах, — загибал пальцы Бартл. — И далее в том же духе. Себе, понятное дело, всем этим тоже лучше не сделали.
Финн хмыкнул, соглашаясь.
— Идея была в том, что вражеская армия посмотрит на всё это пепелище и просто развернётся назад.
— Но они предпочли держать долгую зимнюю осаду, — сложил два и два Риг.
— Ага, злые и голодные, — Финн яростно откусил свой кусочек мяса, поморщился. — Мы ещё несколько небольших отрядов оставили у них в тылу, чтобы сделать их дни интереснее, а зима в тот год как нарочно была особенно сурова. Наша ситуация, впрочем, была даже хуже, чисто крысы в каменном мешке.
— Но мы усиленно претворялись, что это не так, и время от времени швырялись в них объедками, хотя сами готовы были убивать за голую кость или огрызок. Весёлое было время. Не скучное.
— И ты думаешь, что тут та же тактика, что вы использовали в том городе? Выжженная земля вокруг нас?
В этот момент к их беседе присоединился Безземельный Король, до того вальяжно беседовавший с Эйриком. На первый взгляд легендарный наёмник будто бы и не страдал особо, не прошёл с ними бок о бок через все те же ужасы, что и они, не умирал по очереди то от голода, то от жажды. Нужно было смотреть действительно пристально, чтобы заметить, что Браудер Четвёртый переживал происходящее должно быть хуже, чем кто-либо другой.
— Вы мыслите в правильном направлении, но стесняетесь вообразить масштаб, — Король сел рядом с Финном, взял из его рук флягу, присоединился к трапезе. — Весь этот континент, от самой береговой линии — всё это и есть выжженная земля. А то, что мы преодолеваем сейчас — это уже стены.
Риг посмотрел на него со смутным беспокойством, спросил прямо:
— Теперь вы тоже желаете достигнуть центра? Верите в великое богатство, спрятанное в сердце Мёртвой Земли, прямо под этим ослепляющим столбом света?
— Там определённо есть что-то, и это что-то определённо ценное, раз уж ради него выжгли целую цивилизацию и превратили в смертельную ловушку весь континент. В конечном счёте, что-то же создаёт весь этот свет. Очень много света, и уже не первое столетие подряд.
Он улыбнулся, усталой и вымученной улыбкой.
— Нет смысла врать, мне интересно, что мы найдём за этим поворотом. Любому человеку, наделённому хоть каплей воображения и хоть какими-то, пусть даже самыми грубыми и простыми амбициями, стало бы интересно.
Легко было Королю рассуждать без бледной метки на своём теле. С каждым днём Ригу становилось интересно лишь то, будет ли проклятие работать за пределами Мёртвой Земли. И доживёт ли он до того момента, когда сможет это проверить. Любопытно ему. Пусть в Край пойдёт со своим любопытством.