Местный люд ступал осторожно и братья вскоре приучились этой же осторожности. Слиться с толпой им это не помогло, и каждый прохожий косился на них с подозрением, лавочники острее приглядывали за своим товаром, а прилично одетые девушки сворачивали в стороны. Стайки местных ребят грозно зыркали в их сторону, провожали взглядом и говорили слова, которые, как им думалось, Риг и Кнут не должны были знать. Неприятно, но не смертельно.
Вот только чем больше они ходили по улицам великого ворейского города, средь металлических скульптур и взглядов простых жителей, тем сильнее крепла в Риге неуверенность. Не в чём-то конкретно, а какая-то общая растерянность. Лишь на закате, когда обошли они весь город, Риг осознал, что в самом городе и было дело.
Стальгород оказался далеко не таким, как представлялся первому взгляду. В первую очередь он оказался чрезвычайно мал по размеру, и за пределами отлитых в металле улиц и зданий застройка была скудная и быстро заканчивалась. Если б можно было проходить за внутренние стены через Недвижимые Ворота, отделяя творение бога от творений людских, весь город от края до края можно было бы пройти всего за полчаса, неспешным шагом.
За пределами внутренних стен, конечно, тоже были статуи из металла, но куда меньше числом, и из-за них город и казался больше своего реального размера. По стальным улицам тут и там располагались фигуры то стражника, то пекаря, то извозчика, и все они, от разодетого боярина до старого попрошайки, были сделаны с одинаковым вниманием и любовью. Приглядевшись, можно было даже рассмотреть железные нити в их одежде и сосчитать волоски в бороде. Рассматривая их должным образом, можно было бы легко потратить на прогулку и целую неделю.
Но ещё можно было заметить следы ржавчины, маленькие и неприметные, если не задерживать на скульптурах и домах своего взгляда. Но если остановиться, если рассмотреть пристально, то недостатки бросались в глаза. Некоторые статуи на самой окраине города пострадали так сильно, что узнать в них работу Кузнеца можно было лишь с большим трудом. И если раньше заботой о своём творении занимался сам бог Кузнец, то теперь на пути у гостей нередко встречались специальные работники. И справлялись они неважно.
Кнуту металлический город надоел достаточно быстро, и закат он встретил с улыбкой. Статуи его не интересовали, а под взглядами местных парней напрягался, начинал глядеть на них с дерзкой полуухмылкой.
— Что теперь? — спросил он, потирая запястья и будто бы не зная, куда деть безоружные руки.
— Вернёмся и поедим нормальной пищи да поспим в нормальных кроватях, — Риг пожал плечами и подал пример, зашагав вверх по улице. — Как по мне, так для начала неплохо, а остальное будем думать по ходу.
— Я имею в виду, куда мы отправимся дальше? И не стоит ли попытаться забрать с корабля наше оружие?
До Рига не сразу дошло, о чем говорит его старший брат.
— Ты предлагаешь сбежать?
— А ты предлагаешь остаться?
Риг неуверенно оглянулся. Никто за ними не следил, и внимания они привлекали не больше, чем любой другой иноземец в крупном порту, тем более что товарищи их остались далеко позади. Если Риг с братом порешают уйти сейчас в случайном направлении, никто даже не заметит, не пойдёт по их следу, не сможет найти их после. Они могут просто уйти, оставив позади и Торлейфа, и Белый Край, и всю эту, теперь такую далёкую, северную браваду. Они могут уйти.
— И куда мы пойдём? — спросил Риг у брата, после чего неспешно двинулся вверх по улице. — А даже важнее, что мы будем там делать?
— Для начала, попробуем не умирать, — Кнут быстро догнал его, пошёл рядом, по правую руку.
— Из нас двоих вроде тебе положено быть бесстрашным.
— А тебе положено быть умным. Я не боюсь пройти по Мёртвым Землям, хотя и не испытываю по этому поводу никакой радости. Куда больше меня беспокоят наши спутники.
Риг не нашёлся с ответом, потому как их товарищи по оружию беспокоили и его самого. Как много среди них людей чести, что откажутся нанести удар в спину? И памятуя о прошедшем суде над Кнутом, когда даже самые честные и благородные если и не подали голоса, то предпочли отвести взгляд, кто мог обещать, что в следующий раз будет иначе? Тем более, что по словам Ингварра Пешехода ярл не погнушался предложить деньги за смерть своих врагов.