Люди вообще на удивление простые создания, вплоть до разочарования. От простого крестьянина до королей во дворцах, все они покупались на самую дешёвую лесть, шли на поводу похоти, страха и злости, а их планы считались хитрыми, если там все было продумано аж на целых три шага вперёд. Сражения выигрывались не военным искусством, но численным превосходством и хорошим снабжением. Вкусной становилась та еда, куда положили больше специй. Толпа верила тому, кто говорил проще всех, и почитала за умного каждого, кто говорил как можно сложнее.
За свою жизнь Вэндаль посетил столько разных стран и видел так много разных людей, а всё одно и то же. И везде он северный дикарь. Неважно как сильно он на самом деле превосходит их, они будут задирать головы и смотреть свысока. И есть предел тому, как долго Вэндаль может делать вид, что его это забавляет.
Лучше уж быть первым на краю мира, чем вторым в его центре. Тем более, что реально доставляет радость душе Вэндаля, так это тратить результат трудов его названного отца на то, чтобы просто быть мечником в Бринхейме, да учителем будто бы умных ярловых отпрысков. Ребяческий протест, бессмысленный бунт против создателя, но в конечном счёте люди — простые создания. А Вэндаль тоже человек.
Иногда ему было интересно, не придёт ли он в конце к решению Бездомного Стрика. Иногда это его даже пугало. Немного.
Впрочем, растрачивать себя назло папеньке было приятно, но уже порядком приелось. Стать ярлом? Чтобы чаще общаться и контактировать с толпой северных дикарей, вникать в их грязные проблемки — сомнительное счастье, уж без этого Вэндаль прекрасно проживёт и дальше. Удивительно, что маленький Риг так рвётся к этому титулу, хотя сородичей презирает едва ли не больше. Интересно, сколько этого презрения взрастил в нём сам Вэндаль во время их уроков? Хотя «интересно» — слишком сильное слово.
Можно было бы попробовать подтянуть этот сброд до почти приемлемого уровня, с Ригом во всяком случае получилось. Более или менее. Забавно, что Риг безмозглых северных воителей практически боготворит — всё ж мало кто может родиться в стаде и не стать овцой. И это сын ярла, страшно даже представить, сколь тщетными будут попытки вылепить что-то приличное из обычного северянина. Да и зачем? Чтобы что?
Присоединиться к наёмникам, пойти с Безземельным Королём? Ха, как будто между головорезами без владений и теми, что разжился собственностью, такая уж большая разница. То же самое, что выбирать с какой стороны начать есть кусок мяса.
В этом и проблема всех умных людей: простые ответы слишком тесные, а сложные ответы очевидно ошибочны для всех, кто умён по-настоящему. У Стрика Бездомного когда-то был дом, жена с широкими бёдрами и пышной грудью, несколько детей, вкусная еда на столе, достаток и уважение соседей. Видимо, это единственный настоящий ответ. Не удивительно, что он сбежал.
И всё же какая-то часть души Вэндаля встрепенулась, когда в небо ударил столп чёрного дыма, а Эйрик скомандовал вооружиться и следовать за ним. Смешной, неуклюжий мальчик совсем несмешного отца. Хотя из Эйрика ученик был получше, чем из Рига — сын Торлейфа был более старательным, привык бороться.
Мёртвые тела дружинников, много их. Наёмники, сыновья Бъёрга, в крови, но не раненые, самодовольные. Риг кажется немного обескураженным.
Почему от этого сердце Вэндаля бьётся быстрее, и улыбка наползает на его лицо?
«Пять рыцарских добродетелей»
Сказка, рассказанная Бартлом по прозвищу Равный
Три столетия назад, когда только началось Освобождение, жил был портной, сын портного и внук портного. Сколько он себя помнил, он никогда не хотел шить или чинить одежды, а мечтал стать рыцарем: сражаться с отродьями Леворукого, защищать простой люд, истреблять зло. Но природа не наделила его ни высоким ростом, ни силой, ни знатным происхождением. Природа сделала его сыном портного в маленьком городке, вдали от великих событий.
И жил наш портной свою обычную жизнь, пока обычным вечером нежданный гость не пожаловал в их город. Грязный, в порванных одеждах, в разбитой броне, раненый, окровавленный и хромой, ходил человек от двери до двери, просил помощи и ночлега. Просил укрытия. Никто не открыл ему двери, никто не подал руки, и не впустили его на порог. Никто, кроме портного.
Он обработал раны таинственного путника, зашил их своими иглами и нитками. А после кормил и поил незнакомца, помогая тому оправиться, отдавая нуждающемуся большую часть нехитрого своего пропитания. У раненого не было при себе ни денег, ни других ценностей, но портной не просил о награде.