— Теперь, господа, мы готовы, — сказал он.
— Здесь нет и не может быть никаких «мы», — решительно возразил Эйрик. — Ваши дела остаются исключительно вашими делами, и если ваше дело сдохнуть в петле, то пусть так оно и будет.
— Позволю не согласиться. Мы — это все те, кто прибыли этим днём в славный Стальгород на корабле. Мы закупили здесь припасы, принесли радость местным трактирщикам и гулящим девкам. Мы — это люди, что прибыли с севера, и мы были теми, кто загубил шестнадцать княжеских душ.
— Вы не ворлинги, — взял слово Ондмар Стародуб. — Наёмники, мечи на продажу. Суть есть бродяги, и все как один шакалы да падальщики. Не ворлинги.
— Быть может оно и так. Но я сомневаюсь, что для князя и его дружины будет заметна эта столь оскорбительная для вас разница.
Эйрик задумчиво цокнул языком. Сохраняя спокойствие в такой ситуации, в отблесках горящего трактира, он выглядел даже почти впечатляюще. Насколько вообще может выглядеть впечатляющим жирный поросёнок в шубе, конечно.
— Мы просто выдадим вас. Наверняка наберётся не один десяток свидетелей, что видел ваши деяния.
Финн и Бартл продолжали стоять по обе стороны от своего короля и выглядели напряжёнными.
— Долго они болтают, — заметил Бартл. — И всё на своём.
— Раз болтают, значит есть о чём, — Финн беззаботно пожал плечами, хотя от Рига и не укрылось, как крепко он при этом сжимал рукоять трофейного топора. — Тебе-то что?
— Нервничаю, когда не понимаю, о чем говорят.
— А ты не нервничай. Глядишь, в следующий раз не станешь местным стражникам головы проламывать.
Бартл перед ответом даже не задумался.
— Он это заслужил.
— Ага, может быть. Как всегда. А я чем заслужил с тобой возиться?
На это у Бартла ответа не было. Разговор Эйрика и Короля же начинал немного накаляться.
— Если вы решите выдать нас им на съедение, то итогом будете болтаться в петле не менее душной, и всего в паре шагов от нас. С десяток свидетелей всегда найдётся, даже если вас в этот момент даже в городе не было. Мы ж для местных все на одно лицо.
— Не нужно сильно вглядываться, чтобы отличить вас от жителей Олдлэнда, — заметил Эйрик. — Насколько мы знаем, вы лишь пассажиры, которых мы подобрали по пути.
— И эти двое тоже? — спросил Браудер, взглядом указав на Рига и Кнута.
По ощущениям словно тяжёлый камень упал Ригу в желудок. Вечер и без того выдался для него неожиданно ярким, а теперь он… заложник? Как так получилось, что обратившись к Безземельному Королю в поисках помощи, он внезапно сам помогает ему? Да ещё и без возможности выбора.
— Эти двое, — Эрик сделал небольшую паузу. — Свободные люди, и сами могут решать, на чьей они стороне и какого будущего для себя они ищут. Если они не с нами, значит они сами по себе.
— Они ворлинги. И на их руках кровь княжьего люда. И если ты и правда веришь, Эйрик, сын Торлейфа, что князь и его воевода будут искать разницу, делить ворлингов на хороших или плохих, виновных и без вины виноватых, то оставь поднятое с мёртвых оружие. Оставьте сталь тем, кто собирается сражаться, и ступайте в свои постели, бесстрашные воины севера, спите спокойно, уповая на княжью рассудительность и здравый смысл. Уж если правда за вами, то и оружие вам без нужды.
Безземельный Король замолчал, но никто не последовал его предложению. Эйрик и его люди стояли, держа в руках мечи, топоры, копья и сабли, щиты и кольчугу, наручи и шлемы мёртвых дружинников. Король умно поступил, что дал им сначала вооружится. Отдай они оружие сейчас — и будут чувствовать себя уязвимыми. Они не отдадут.
— Ты говоришь очень ладно, — сказал наконец Эйрик. — И к тому же спокойно. Так речь ведут либо те, кто примирился со своей смертью, либо те, кто нашёл тропинку её обойти.
— Я не вижу перед собой никаких окольных тропинок, и дорога передо мной широкая и прямая. Всё просто. Мы захватим Стальгород, а вместе с ним и все княжество Ковальское. Сегодня ночью.
Никто не засмеялся. Браудер тоже не говорил больше не слова, будто бы сказанного было достаточно. Молчание было тягучим, им хотелось поперхнуться, закашляться, сломать его хоть каким-то звуком. Вэндаль Златовласый прервал его первым:
— Хорошо, я признаюсь, что мне любопытно. Как именно мы должны будем захватить целый город, чьи высокие стальные стены в последний раз брали полвека назад шеститысячным воинством?
Год 214 от начала Освобождения, князь Святополк захватил Стальгород после шести месяцев осады, успешно штурмовав его стены. Это была четвертая попытка штурма, первые три закончились кровавой бойней. Город оборонялся силами местного ополчения в количестве примерно двух сотен легко вооружённых человек.