- Тебе нужно поспать, - через некоторое время сказала она.
- Но...
- Нет, Лев, все завтра. Завтра, мой мальчик. Обещаю, что я отвечу на все твои вопросы, а заодно расскажу очень занимательную историю или сказку. А сейчас тебе нужно отдохнуть.
Она поправила одеяло, слегка коснулась сухими шершавыми губами его щеки и ушла, потушив свечку. Вопреки ожиданиям мальчик мгновенно провалился в сон. И не являлось ему в этот раз ничего. Никто не потревожил его сон. Не было явлений мертвых лиц и растерзанных тел, не было кровавых капель и предсмертных песен. Впервые за долгое время он спал спокойно.
Сон схлынул с него, как вода во время отлива стоило ему услышать звук скрипнувшей двери. Чуткий сон того, кем он стал, не позволял ему не реагировать на подобное. И потому он, решив не таиться, приподнялся на постели.
- Ранняя пташка, - Сэда улыбнулась, но глаза ее остались серьезными и задумчивыми, - Поспи еще Лев, я пока приготовлю завтрак.
- Спасибо, - он на несколько секунд замолчал, но бросив короткий взгляд в окно, понял, чем ему занять себя на это время, - Я, пожалуй, прогуляюсь.
- Конечно. Зайди в комнату, я там приготовила одежду для тебя.
Через час они уже сидели за столом и завтракали горячей кашей с толстыми ломтями свежеиспеченного хлеба, запивая ароматным чаем. Когда с едой было покончено и обе опустошенные плошки были оставлены в сторону, Лев, выжидательно, уставился на Сэду. Во время завтрака он старался на нее не смотреть, но даже если бы было по-другому, она наверняка не заметила бы. Слишком была погружена в себя и свои мысли.
- Я расскажу тебе историю, - без предисловий начала Сэда, глядя в окно, - Про горе, про несчастье, про проклятье, что опустилось на одну семью. С тех пор прошло чуть больше сорока лет. Когда у женщины умер любимый муж, она осталась одна во всей деревне с маленьким ребенком на руках. И некому было ей помочь, и потому пыталась она сама прокормить свое чадо, не прося помощи. Вопрос отдать ребенка или нет, не вставал вообще, ибо любила она его безмерно. По мере сил старалась ни в чем ему не отказывать. Но из-за того, что от зари до темноты приходилось трудиться ей на поле, чтобы прокормить их обоих, не могла она уделять ему достаточно внимания и воспитать так, чтобы был он во всем похож на отца. Чтобы сын был сильным и смелым, чтобы жил по чести, не обманывал, не юлил и не притворялся. Но не смогла. Поняв это, смирилась, мальчик вырос и стал мужчиной, и менять что-либо было поздно. На одно надеялась женщина, что когда сын ее повстречает достойную женщину, то ради любви к ней изменится. Но этого не произошло. Он привел в ее дом жену, не вызнав прежде ее мнения об избраннице, но она стерпела. Невестка оказалась простой работящей женщиной и пришлась той по сердцу. Вскоре родился у них сын. Женщина, помня свою ошибку, стала меньше времени уделять работе и больше мальчику. И вырос он совсем не таким, как отец, чем иногда выводил того из себя. Был он статным красавцев, смелым и сильным, гибким и проворным. С детства ходил он на охоту и приносил то птицу, то зверя мелкого, чтобы помочь семье. И однажды, когда ему стукнуло 16, отец решил взять его на настоящую охоту, посчитав того уже достаточно взрослым, чтобы принести в дом не тушку полудохлого зайца, а настоящего зверя, чья шкура ценилась и дорого стоила - на волка. Но произошло страшное. Из всех мужчин, что отправились за волками, вернулись только двое - отец и сын. Они сказали, что на них напал невиданный зверь, похожий на волка, но сильнее и быстрее. А после возвращения сын слег. Он метался в бреду около месяца, мать и бабуля проплакали по нему все глаза, не зная, как вылечить ту лихорадку, что овладела им, - при этих словах Лев вздрогнул, вновь припоминая то, что произошло с ним, - Отец вскользь упомянул, что тот диковинный зверь укусил мальчика за руку и, возможно, чем-то заразил. Спустя какое-то время мальчик выздоровел. И не просто выздоровел. У него даже следа не осталось от укуса зверя. И все бы было хорошо, но в следующем месяце встала кровавая луна. И... мальчик вмиг перестал быть мальчиком. Мать и отец проснулись от криков. Они вбежали в его комнату и увидели, что плоть их сына меняется, а облик стал неузнаваем, и все более в нем проступали звериные черты. И тогда они поняли, что зверь действительно заразил его, но не лихорадкой. Они поспешили спрятаться в подвале. Но не смогли вздохнуть от облегчения, когда услышали, как нечто, бывшее некогда их сыном, вырвалось из дома и, исторгая звериные звуки, понеслось прочь. А потом в сумерках, прячась от посторонних глаз, он вернулся в человеческом обличье. Уставший, исцарапанный и испуганный. На его лице была маска ужаса и потерянности. Он нуждался в помощи, в объяснениях. Но отец избил его до полусмерти и сказал, что он для них умер. Велел ему убираться прочь и никогда не показываться на глаза. Мать плакала и молила, чтобы он одумался, но мужчина был непреклонен. Тогда бабушка взяла мальчика за руку, и, повернувшись к его отцу, сказала, что проклинает его, и раз он отказался от своего сына, то она отказывается от своего. А потом они ушли.