- В ту ночь, в ночь зверя, мы потеряли их, - голос девушки дрогнул, - Но как позже выяснилось, потеряла я не только их.
Агния повернулась и посмотрела мужчине в глаза.
- После той ночи ты пропал, я не знала, что думать. Я осталась совсем одна. А потом Маара сказала, что ты мертв, что был на нашей сопке, когда там появился зверь. Перед тем, как его застрелили, он растерзал тебя, как и их, - к концу речи голос девушки задрожал, а в глазах показались слезы.
Лев дернулся вперед, хотел сказать слова утешения, обнять, но Агния жестом остановила его.
- Все эти годы я жила с мыслью о том, что тебя уже нет в живых, - продолжила девушка, - Я корила себя за то, что не смогла удержать в руках свое счастье. Когда мы были маленькими, думала, что впереди уйма времени, и все успею. Я ошибалась. Тогда я потерял не только родителей, но и самого близкого и дорогого мне человека. И как бы мне не было стыдно признаваться, я не знаю, по кому больше плакала.
Лев приблизился вплотную к возлюбленной. Нежно обхватив ее подбородок и подняв голову, он поцеловал ее заплаканные глаза, затем притянул к себе, утопив в объятиях. Агния, уже не скрываясь, роняла слезы, больше не в силах вымолвить хоть что-то. Лишь теснее прижавшись, она прошептала:
- Мой Лев, мой друг.
От этих слов мужчина вздрогнул. После всего сказанного, он ожидал совсем другого окончания. Никак не этого слова. Вздохнув, он принялся поглаживать девушку по голове.
Он не знал, сколько времени они вот так стояли. Агния уже давно успокоилась, прекратили свой бег слезы, но она не спешила размыкать объятий, а он наслаждался этим мгновением, не зная, повториться ли оно когда-нибудь. Быть может это всего лишь проявление слабости, навеянная встречей нежность заставили ее шагнуть к нему, позволить находиться так близко.
'Друг', - ненавистное от первого до последнего звука, вдоха и выдоха слово продолжало терзать его.
Оно методично вгрызалось в его душу, показывая, что все, что он считал мертвым, очерствевшим, потерянным, еще существует и может болеть. Ни один мускул не дрогнул на его лице, не задрожали руки и ноги, но внутри он стенал, рыдал и плакал. Столько лет, столько дней и ночей, столько слез, просьб и желаний. Он пришел к ней спустя годы и расстояния. Она звала его, присоединяясь, вплетаясь в Зов крови. И вот он здесь. Но для чего?
Он жив и стоит перед ней, стоит рядом, нежно касаясь бархатистой кожи, золотистых волос, почти невесомой фигурки, она в его руках, в его объятиях. Так близко, невозможно близко. Но все это не стоит ничего. Она оплакивала его, и сейчас считает неожиданно воскресшим другом. Так к чему все это? Зачем он остался жив, почему его дыхание не прервалось прежде, чем из него вырвалось звериное рычание? Почему его сердце не остановилось, когда глазам его открылось кровавое зрелище? Почему он не дал убить себя, уничтожить, спалить, утопить, зарезать?
Когда он впервые увидел ее, не поверив своим глазам; когда он оказался с ней рядом, услышал голос, смех. А потом она предстала перед ним во плоти в нескольких шагах, и он проклял и возблагодарил небеса, он вновь поверил. В нем встрепенулась почти умершая надежда. Но вновь она была сломлена и раздавлена всего одним словом. Одним коротким словом, что вырвалось с дыханием, что сорвалось с желанных губ, сразившим его, заставившим опустить голову и пробудившим желание исчезнуть, испариться. Ему страстно захотелось, чтобы всего этого не было. Чтобы пропал призрак возлюбленной, как будто ее никогда и не было. Легче мириться со смертью, чем с отказом. А он не хотел быть отвергнутым. Только не так, не сейчас.
Он мог бы отпустить ее. И он так и сделает. Если поймет, что шансов действительно нет, он уйдет, исчезнет из ее жизни, растворится во тьме, со дна которой иногда будут сверкать два зеленых огонька. Или попробует это сделать.
Агния зашевелилась. Не поднимая головы, чтобы не встречаться взглядом с мужчиной, она отступила на несколько шагов. Нервно проведя рукой по вздыбившейся прядке и убрав ее за ухо, произнесла:
- Уже поздно. Меня будут искать.
Но Лев не хотел совсем отпускать ее. Он протянул руку и обхватил пальчики девушки. Перебирал их, слегка поглаживая нежную кожу и коротенькие ноготочки несколько мгновений. Затем, слегка сжав руку, он повел девушку обратно к домам. Хотя бы сегодня, даже если это не повториться в будущем, он хотел касаться ее и не выпускать ее руку как можно дольше.
Когда они подошли к дому, в окнах которого не было ни единой искорки света, Агния повернулась спиной к двери. Вновь проведя рукой по волосам, отчего сердце у мужчины забилось сильнее, она несколько секунд, молча, смотрела на спутника. Он видел, что она серьезна и что-то обдумывает, возможно, принимает какое-то решение.