- Любуешься? - с издевкой спросила Маара, разрушая сеть тишины.
- Вспоминаю, - честно ответил Лев, - Столько лет прошло. Я не думал встретить тебя... здесь.
Он сделал ударение на последнем слове, намекая, что оно совсем не подходящее ни для встречи, ни для разговора, ни для чего бы то ни было еще.
- Да, много лет прошло. Мне они пошли на пользу. А тебе?
- Не могу сказать того же, - Лев насторожился.
Каждый мускул его был напряжен. И он понял, что если бы сейчас был в облике зверя, то шерсть на загривке встала дыбом.
- Я знала, что ты вернешься, и потому кое-что предприняла. Правда, для этого пришлось на некоторое время покинуть дом, но оно того стоило, - Маара впервые открыто улыбнулась, сняв напряжение.
- Почему ты обманула меня и ее? - задал свой вопрос Лев.
- Я ее не обманывала. Дурочка сама так решила. Я открыла лишь часть правды, остальное она додумала сама, как и ты, - девушка сделал шаг вперед, но это движение не осталось незамеченным, - Ты же понимаешь, что я не могу доверить сестру неизвестно кому. Кроме нее у меня никого не осталось.
- Мы давно знакомы. Я не причиню ей вреда.
- Ты в этом уверен. Ведь есть такие моменты, когда мы не можем себя контролировать, - Маара сделала еще один шаг вперед, - и потому я должна быть уверена, что моей драгоценной сестренке ничего не грозит.
Голос ее был пропитан ехидством и превосходством и скрывал в глубине яд недовольства и переполнявшей злобы. И Лев понял, что ей плевать на сестру, судьба ее нисколько не волнует Маару. Тогда возникал вопрос, что ей нужно? И второй вопрос: что и почему ей нужно от него? Лев понял, что Маара не договаривает и знает намного больше, чем хочет показать.
'Неужели ей известно, кто я?' - от этой мысли по коже пробежали мурашки.
- Ты весь дрожишь, - Маара рассмеялась, - Видимо, Агния слишком тебя умотала своей слезливой болтовней.
Она направилась в сторону деревни, но остановилась, когда сбоку сверкнуло золото глаз и таинственная татуировка, а ее плечо едва не коснулось плеча мужчины. Глядя вперед, не поворачивая головы к собеседнику, она тихо произнесла:
- Надеюсь, ты все понял, - и она продолжила путь.
Под ее ногами не бросались врассыпную камни и ветки, не трещали сучья, и потому он не услышал, как она растворилась в ночной тьме. Лишь исходивший от нее запах стал тоньше. Лев облегченно вздохнул и направился к дому Сэды, постепенно наращивая темп, стремясь как можно быстрее скрыться от места, где состоялась странная встреча и не менее странный разговор. Он устал и был переполнен впечатлениями, и потому оставил все мысли и домыслы на завтра. На свежую голову он разберется с тем, что ожидает его с Агнией, и зачем ему в ночном лесу повстречалась Маара.
VII
Сквозь прозрачное, чуть матовое стекло было прекрасно видно перетекающую по стенкам желтоватую жидкость, иногда на дне рождались пузырьки, но почти сразу лопались, не нарушая тишины. Рука с тонким запястьем и длинными пальцами, заканчивающимися острыми когтями, играла с ножкой бокала, заставляя пахучую жидкость внутри плескать то вправо, то влево. Из под полуопущенных ресниц сверкало золото, внимательно следя за содержимым. Еще один небольшой глоток, и глаза закрылись; на лице появилось умиротворенное выражение. Опустив бокал на стол, пальцы медленно заскользили по ножке, оглаживая хрупкое гладкое стекло.
Как интересно бывает. Когда ты видишь больше других, когда ты знаешь больше других. Где-то теряешь, где-то обретаешь. Ради знаний, постижения тайн нужно чем-то жертвовать. Но если жертва даст тебе то, о чем ты мечтал с детства, в чем видел свое предназначение, что именуешь своим и уже так свыкся с этой мыслью, что иначе и не можешь воспринимать, это стоит того. За это можно пожертвовать многим; почти всем. И она пожертвовала частью своей души, если не всею. Она отдала ее, чтобы насытить сердце. Однажды... И однажды, наконец, наступило.
Где-то впереди послышался шорох; легкий и быстрый, он почти мгновенно растворился в пустоте. Но его вполне хватило, чтобы до этого сидящая в расслабленной позе женщина подобралась, а глаза ее распахнулись. Не произведя ни звука, она грациозно поднялась и приблизилась к двери. Несколько кратких мгновений, за которые глаза стали еще больше, а лицо напряженней, и она рывком распахнула дверь. Ни одного человека в мире картина, что она застала, не смогла бы оставить равнодушным. Но только не ее. Недовольно рыкнув, сверкнула расплавленным золотом в сторону того, кто посмел нарушить ее уединение, и так и не сказав ни слова, с громкими стуком вновь закрыла дверь, отрезая себя от недлинного коридора, где на заляпанном красным дощатом полу лежало выпотрошенное тело подростка, уставившегося в пустоту остекленевшими глазами.