И тут Маара открыла глаза и их взгляды встретились. Зеленый яростный с мерцающим, холодным золотом. На губах девушки расцвела самодовольная улыбка, и Лев понял, что держится из последних сил, чтобы не подскочить и вцепиться когтями в горло, выпытывая, куда она дела сестру.
Маара спрыгнула со сцены и, не разрывая зрительного контакта, подошла к нему. Улыбнувшись, она протянула руку. И Лев крепко обхватил ее пальчики, поражаясь холодности кожи. Прочие мужчины рассерженно зароптали, глядя вслед удаляющейся парочке, посчитав такой выбор сногсшибательной красотки личным оскорблением.
Но стоило им выйти во двор, туда, где их не видела ни одна душа, Лев резко выпустил руку девушки, схватил ее за плечо, вкладывая в захват всю свою звериную силу, и прижал к стене.
- Где она?
- Какой нетерпеливый. Ну, давай все сделаем по-быстрому, - казалось, ее звонкий смех расколол мир надвое.
Зверь тут же поднял голову и призывно зарычал, предлагая растерзать ее тут же, на заднем дворе таверны, насладиться каждой капелькой крови, что будет вытекать из этого тела, впитывать каждый крик, каждый стон боли и с ликованием встретить смерть, что исторгнет ее мерзкую душу.
- Где она? - Лев слегка тряхнул свою жертву, отчего у нее клацнули зубы.
Эйфория и радостное выражение мгновенно сползли с лица девушки, и вот уже Маара смотрела на него злым замораживающим взглядом. Без особых усилий скинув руку мужчины, она щелкнула его по носу. Тут же, не давая шанса воспротивиться, обвила шею руками и, притянув к себе, томно прошептала на ухо:
- Через час на сопке. И не опаздывая, мы не любим ждать.
Не давая опомниться, быстро шагнула ему за спину и растворилась в темноте без единого звука. Лев стоял, сцепив зубы, что так и норовили вырваться и впиться в губы. Но еще больше они жаждали вцепиться в горло Маары. Но он сдержал себя. Потом, все будет потом. Когда он увидит, что Агния жива, с ней все в порядке, когда убедиться, что возлюбленная в безопасности, тогда он больше не будет сдерживаться. Он спустит зверя с поводка и в этот раз он насладиться страданиями жертвы вместе с ним.
Нет, его совершенно не заботило и не беспокоило, что придется встретиться и, скорее всего, сразиться со всей шайкой Маары ради спасения возлюбленной. И также его совершенно не беспокоило, что встреча назначена именно на тот час, когда его время вот-вот должно закончиться. Ведь эта ночь - это время зверя. И когда он вырвется, то не пожалеет никого, и тогда зверь не будет упрашивать и соблазнять его сознание, манить вкусом крови и ароматом убийства. Ни черноволосая девушка, ни ее приспешники не волновали его. Ему было совершенно наплевать, переживут они сегодняшнюю ночь или нет. Маара, сестра Агнии, но она потеряла шанс на защиту и благосклонность в тот момент, когда покусилась на его сокровище. Когда осмелилась на похищение и посмела шантажировать его именем возлюбленной. Она наплевала на чувства и предала свою кровь. И даже зная, что Агния расстроится и будет плакать, когда узнает, что Маара мертва, он не остановится ни на секунду, когда выпадет шанс вцепиться в ее горло, вырвать мерзкий лживый язык и заставить закрыться раздражающего его золотые глаза навсегда, прежде заставив их покраснеть от собственной крови.
Нет, это все были пустяки, точнее уже решенный вопрос. Его беспокоило, как отреагирует зверь на Агнию. Ведь наверняка она окажется где-то неподалеку от сопки, и, превратившись, он уже не сможет контролировать зверя. А ему все равно, как сам Лев к ней относится.
'Значит нужно найти ее и обезопасить до того, как зверь вырвется наружу'.
Лев закрыл глаза и потер переносицу. Легче сказать, чем сделать. Найти по запаху Агнию не сможет, слишком хорошо затерли следы. Оставался еще вариант прогуляться по деревне в надежде, что он все же сможет почуять девушку. Но это было глупо и подозрительно. Лев понимал, что смысла в том нет, даже несмотря на его возросшее в день перед полнолунием обоняние. Вновь вспомнив маскировку следов, Лев вздрогнул.
'Маара знает, с кем имеет дело!'
Глаза мужчины расширились, а в горле вдруг запершило. Он понимал, что это вряд ли возможно. А также если бы это было правдой, то Маара бежала бы в страхе прочь отсюда, стремясь оказаться в полнолуние как можно дальше от него. Или подняла на уши всю деревню, потребовав уничтожить чудовище, что столько зла принесло в прошлом и вновь оросило улицы деревни кровью. Но она не сделала, ни то, ни другого. И вопрос, почему - был не главным. Зачем, вот, какое слово впилось в сознание Льва. Маара знает, кто Лев на самом деле такой, но не спешит выдавать его секрет или спасаться бегством. Вместо этого она похищает сестру, зная, что он обязательно придет за ней, и назначает встречу на сопке незадолго до полнолуния.