Прикосновение ее ледяной ладошки ожгло его так, словно на нем поставили клеймо.
- Где она? - прохрипел он, пока еще связки не стали принадлежать зверю и издавать лишь рычание.
Маара зарычала не хуже зверя, сжав ладони в кулаки, не замечая, что разрезает собственную кожу и брызжет черными каплями крови, вновь услышав о той, что перестала быть ее любимой сестрой с тех пор, как пришло осознание, что они соперницы. Но неожиданно преобразилась. От ее злости не осталось и следа, а на лице появилась довольная улыбка, заставив насторожиться.
- Хочешь Агнию, будет тебе Агния, - повернувшись к замершим за спиной брату и сестре, она бросила какую-то короткую фразу, что прошла мимо его ушей.
Но это стало неважным, когда он увидел, что Туи и Теа притащили откуда-то слабую, не способную сопротивляться Агнию в изодранном платье и колтуном вместо волос.
- Так даже лучше, - не обратив внимания на медленно скрывшихся в лесу после исполнения ее просьбы брата и сестру, сказала Маара, - И когда твой зверь отгрызет ей голову, уже ничто не будет стоять между нами. Когда ты очнешься, то поймешь это.
Ему хотелось возразить, ведь он мечтал впиться в ее горло, навсегда заткнуть этот ухмыляющийся и кривящийся в ухмылке рот, вырвать лживый язык, проткнуть когтями ненавистные золотистые глаза. Но не мог. Не мог он и дотронуться до сжавшейся в комочек Агнии, что замерла с раскрытыми от ужаса глазами в нескольких шагах от него. Последней его мыслью перед полным поглощением зверем сознания было лишь сожаление и боль от очередной потери, а также грусть и печаль от того, что не он убьет эту мерзкую тварь после того, как сомкнет челюсти на горлышке Агнии. Но пообещал, что будет молиться всем богам, чтобы в преисподней для нее выделил самое горячее место.
Маара с обожанием посмотрела на зверя, что закончил превращение и, встав с земли, отряхнул свою черную, как самая темная ночь шкуру. Ноздри, втягивавшие воздух с запахами, слегка затрепетали. Веки дрогнули, окружающий мир прорезали два ярких зеленых глаза - то немногое, что осталось от прежнего и настоящего Льва. Они медленно обвели пространство и остановились на обмершем от страха тельце светловолосой девушки. Зверь, переступая тяжелыми лапами, вплотную приблизился к ней. Девушка не пыталась сбежать или просто отдвинуться, понимая, что от такого ей не уйти никогда. Из недр воспоминаний тут же вынырнула картинка из далекого прошлого. Ночь зверя, когда она стояла в комнате рядом с мертвым телом матери, а из тьмы ночи на нее вот так же смотрели точно такие же глаза цвета первой травы. Но тогда у нее была сестра. Сейчас же она стояла за спиной и с любопытством смотрела на зверя, ожидая, что тот вот-вот разорвет ее на части. Но он все медлил, продолжая изучать. Сделав еще несколько шагов, он навис над девушкой, его морду и ее лицо разделяли жалких пара сантиметров. При желании она могла бы дотронуться кончиком языка до влажного черного носа зверя. Сил бояться у Агнии просто не осталось. Слишком долгое ожидание убивает все чувства. Единственное чего ей по-настоящему хотелось, чтобы зверь уже, наконец, сделал то, что должен. Она закрыла глаза в ожидании неминуемого. Но то, что произошло дальше, повергло в шок не только ее, но и наблюдавшую за всем Маару.
Зверь слегка склонил голову на бок, словно к чему-то прислушиваясь, а потом, высунув из пасти длинный шершавый язык, облизал лицо девушки.
Нервы Агнии не выдержали, и лунная ночь стала меркнуть, а она падать во тьму благословенного небытия. Последним, что донеслось до затухающего сознания, были неясный крик вдали, так похожий на голос Маары.
Она вернулась слишком резко и, как казалось быстро. Хотя, находясь в отключке, никогда не можешь сказать, сколько на самом деле прошло времени. Агния открыла глаза, но не увидела ничего вокруг. Перед ней встала картина превратившегося в зверя любимого, его морда, внимательные зеленые глаза, сверлящие и видящие дальше и глубже. Его язык, что прочертил слюнявую дорожку на щеке. И крик, да это был именно крик, последнее, что она услышала от Маары, сестры, что принесла ее в жертву зверю, пожелавшей от нее избавиться, чтобы прибрать к рукам Льва. Она давно это подозревала, но окончательно все сошлось именно там, когда призналась она сама. Перед тем, как убить Рами. Не возлюбленного, а просто очередного любовника. Агния не знала, кто они, те, кто пришел с ней, и в кого превратилась ее сестра, но понимала, что они не люди. Больше не подобные ей, а убийцы, обладающие сверхъестественными способностями. Татуировка, что расположилась на лице ее сестры, была у каждого члена команды. Просто некоторые это не афишировали, потому что были те, кто знал, что это значит. И потому вопрос был только один, остался только один.