Что-то загрохотало над головой, лязгнула дверь впереди и заурчал мотор. Потом — щелк, и торжественный, как у Левитана, мужской голос сказал:
— Земля! Земля! Я «Заря»! Все бортовые системы работают нормально. Пассажир спит. Разрешите старт! Пять, четыре, три, два, поехали!
И Наташка почувствовала, как сиденье дернулось и она понеслась вверх. Она вскочила — троллейбус полз по залитой солнцем улице.
— Иди сюда, космонавтка! — крикнул в микрофон сидевший за рулем парень. — Тебе куда?
— В Париж можешь?
— А чего? Могу. Только сначала по Садовому кружок для разгона, ладно? Садись.
Складной стульчик был совсем низенький, и видела Наташка только стены домов. Стены то прижимались совсем близко, то отбегали.
— А чего одна? — спросил парень. — Тут такие картинки бывают — детям до шестнадцати лет смотреть не разрешается. А ты теряешься!
— Перед стартом нельзя.
— Понимаешь! А после можно?
— Ты верти, разберемся.
— А в полете можно? Новый космический эксперимент! Любовь в невесомости.
— Платят тебе сколько?
— Хватает. Алиментов пока не плачу. Соглашайся!
— С восьмилеткой берут?
— А я думал, ты в академии учишься. Не годишься!
— Ты всегда такой дурак?
— Нет. Я сегодня первый день, понимаешь? Тут со мной один хмырь ездил, на твоем стуле сидел. Ему что ни скажи — молчит. А с тобой поговорить можно. Как насчет эксперимента?
Уже выехали на Садовую. Она была совсем тихой и казалась еще шире. На тротуарах никого не было, но парень все-таки затормозил и объявил в микрофон: «Воротниковский переулок. Следующая остановка — площадь Маяковского». В тоннеле стало темно, парень пошарил над головой, но выключателя не нашел и только чертыхнулся.
— Дай я покручу, а? — попросила Наташка.
— Совсем чокнулась?
— Тут никто не видит.
— Сразу в стену врежешься.
— Как же! Всего две педали: одной тормозишь, другая — скорость. Как на велосипеде.
Снова в глаза ударило солнце. От гостиницы «Пекин» вдогонку троллейбусу кинулся дядя с чемоданом. Парень стал его дожидаться.
— Не забудьте оплатить свой проезд! — сказала Наташка в микрофон, когда дядя вошел. — За чемодан — десять копеек. Проходите вперед, не мешайте входу и выходу.
На Бронной тоже никого не было, но парень и тут остановил.
— Давай, — сказала Наташка, — там дальше широко будет, я знаю.
Они пересели.
— Только тихо! — сказал парень и отпустил тормоз.
Троллейбус двинулся еле-еле. Наташка почувствовала, как у нее сразу вспотели ладони.
— Поехали! — крикнула она и прижала педаль.
Что-то захрустело под ногой, троллейбус с гудением стал набирать скорость.
— А можешь! — сказал парень. — Только не гони.
— Поехали!
Странное было чувство. Весь мир мчался на Наташку, и мостовая неслась под колеса. Тротуар норовил встать поперек, но парень еле заметно подталкивал руль, и тротуар опять укладывался на место. С пола рвался и бил по ногам ветер. А Наташка впервые за эти дни почувствовала себя спокойно. Это было ощущение покоя и свободы одновременно. Наташка была счастлива.
— Тормози! — сказал парень. — Остановка.
— Ладно, нет никого.
— Остановка, понимаешь?
— Обойдешься!
Наташка еще нажала на педаль. Теперь троллейбус, как огромный снаряд, мчался по широкой, пустой Садовой.
— Ты что? Ты что? — кричал парень, он потянулся к рулю, но Наташка не выпускала баранку. — Куда, ненормальная? Останови! Светофор!
И тут прямо перед собой Наташка увидела красный. Она растерялась и сразу забыла, что нужно делать.
— Тормози! Скинь скорость! — кричал парень и бил ногами под руль. Улицу Герцена проскочили. Самосвал, рванувшийся было наперерез, затормозил и обиженно зашипел. Троллейбус проехал еще метров двадцать и стал.
— Ну и дура! — сказал парень. — Дать бы тебе по морде!
Наташка посидела с минуту, приходя в себя, встала — ноги были как ватные, вышла на улицу. Пассажир тоже вылез, он показал на Наташку, постучал себя по лбу и пошел на остановку.
— Эй, — крикнул парень, — иди сюда!
Наташка покачала головой. Ноги все еще были ватные, и голова кружилась.
— Да ты не бойся, поехали. Я, что ли, в Париж собирался!
— Крутись по своей Садовой. Приветик!
Парень хотел что-то сказать, но подошедший сзади троллейбус засигналил, и парень послушно полез за руль.