— Вы со мной не спорьте. Сейчас вот такой шкет уже с отмычкой ходит. Она за день столько увидит, всего наберется.
— Люди, значит, виноваты?
— А то кто же? У нас даже слон теперь просит на ночь анекдот рассказать. А в три часа как рассмеется!
— Сеня! — позвал из глубины квартиры сонный женский голос. — Ты с кем разговариваешь?
— Мартышка в окно заскочила. Очень смышленая.
— Совсем с ума сошел. Возьми телефон. Я чувствую, что он сейчас зазвонит.
Пучеглазый извинился и пошел куда-то. Наташка открыла окно, села на подоконник. Теперь вокруг была пустота, казалось, что в ней можно плыть, если, конечно, хорошо работать ногами.
— Не видно мартышку?
— Шастает где-то, — Наташке уже надоела эта история, — ничего, сама прибежит. Только, вы ее не кормите.
— Ладно. Вы в Москве живете?
— А что?
— Мы домработницу ищем. Может, согласитесь?
— А что делать?
— Как обычно — уборка, магазины. Обед мы часто берем из ресторана.
— И все?
— Будут, вероятно, еще какие-то поручения. Все сразу не скажешь.
— За те дела плата отдельно?
— Отдельно? Я не знаю. Но мы договоримся.
— Нет, давайте сразу. Бесплатно ничего не будет.
— Ладно-ладно. Приходите часов в одиннадцать, и все с женой решите.
— С женой? А она это разрешит?
— Приходите обязательно. Вам понравится.
Наташка чуть не подавилась от смеха. Этот пучеглазый мог кого хочешь уморить. Она уже сбежала одну лестницу, но остановилась и крикнула:
— Сеня!
Пучеглазый выглянул и приложил палец к губам.
— Я не приду, — сказала Наташка. — А ты мартышку мою не трогай. Она еще девочка.
Ну и физиономия была у этого Сени. Глаза совсем на лоб вылезли.
Улица Воровского Наташке понравилась. Дома были интересные. Правда, тот желтый в самом начале пора было уже ломать — раскорячился, как рак. А рядом серый, со всякими штучками, — похожий на замок, был совсем ничего. И у посольства ФРГ домик был солидный. Мрачноватый только, но так им и нужно, Наташка не удержалась и постреляла из пальца по наглухо закрытым окнам. Рядом в красивом доме тоже было посольство. И соседний дом тоже, наверное, для кого-то ремонтировали. Интересная была улица.
Перед посольством Венгрии Наташка прошлась раз и два, даже на другую сторону перешла, чтобы хорошо рассмотреть и решить. Из открытых окон института Гнесиных кто-то голосил с утра пораньше и скрипка визжала. Дом Наташке не понравился — аккуратный, конечно, но без всяких украшений и очень большой. Куда такую громадину — три этажа. Да и соседи очень горластые.
А вот рядом одноэтажный, даже не такой чистенький, был симпатичный. Наташка подошла и прочитала — «Посольство Королевства Норвегии». Вот ведь как! Оказывается, королевства еще бывают. Она прошла вдоль окон — занавески были не совсем, как наши, но похожие, книги на подоконниках. Странно, королевство — и занавески с цветочками, и книги тоже читают.
Наташка вернулась к входу и позвонила. Невысокий полный мужчина открыл дверь.
— Что вам угодно?
— Можно посмотреть? Никогда в королевстве не была.
— Девушка, здесь люди работают, живут. Вы можете помешать.
— А я тоже могу работать. Знаешь, я даже троллейбус водить умею.
— У нас персонал укомплектован.
— Персонал! Сам устроился, а другим не дает.
— Проходите, девушка. Иначе у вас могут быть неприятности! — сказал толстый и закрыл дверь.
— Неприятности! — передразнила его Наташка и пошла.
...Часа через три Наташка стояла в грязном, освещенном тусклой лампочкой коридоре перед табличкой «Отдел кадров». Где-то стрекотала машинка, осипший мужской голос втолковывал в телефон про какие-то катушки.
Наташка открыла дверь. В комнате за столиком, заваленным бумагами, сидела красивая молодая женщина в хорошо сшитом костюме с институтским ромбом на лацкане.
«Во, вырядилась!» — подумала Наташка и спросила:
— На работу здесь берут?
— Здравствуйте. Что вы хотите?
— Ученицей возьмете?
— Как ваша фамилия, имя, отчество? Сколько вам лет? Какое у вас образование?
— Ну вот! Как в милиции! Вы меня в директора хотите взять?
— Какую профессию хотите у нас получить?
— Все равно, лишь бы побольше платили.
— Ну а планы, стремления у вас к чему?
— Сказала я уже. Чего еще надо?
— Нужно, чтобы вы оставили этот тон и отвечали на вопросы.
— А что вы глупости спрашиваете? Уборные тоже по призванию чистят?
— Вам никто не предлагает чистить уборные. Я спрашиваю, какие у вас стремления?