Чья-то рука упала ему на плечо, напугав его.
- Полегче, большой мальчик, - сказала Максин. - Это просто твоя маленькая подружка. Я смотрела, как ты играешь с трибуны. Думаю, ты меня не заметил.
- Думаю, нет.
Они поцеловались. Он не понимал, почему так нервничает.
- Ух, ты вспотел.
- Ты бы тоже.
Был ясный день, и ветер дул хорошо, когда стая мёртвых листьев царапала тротуар. На Максин был обтягивающий свитер, подчеркивающий её грудь, и он не мог не думать о том, чтобы закончить то, что они начали накануне вечером. Мысль о сексе напомнила ему сон о Линде, и когда он подумал о том, как изменилось её лицо, он похолодел.
- Мне неудобно за вчерашнюю ночь, - сказала она. - Я не знаю, что со мной не так. Думаю, смешать экстази и выпивку вместе было паршивой идеей.
- Ничего страшного. У всех нас иногда бывают плохие моменты.
- Это просто казалось таким реальным, понимаешь?
Он понимал. Понимал слишком хорошо. Она обняла его за шею.
- В любом случае, я подумала, что мы сможем наверстать упущенное, - она подмигнула и облизнула губы. - Не всегда неспортивно опускаться ниже пояса.
Ему понравилось это звучание.
- Я всё ещё присматриваю за домом.
- Я хотела уйти вчера вечером, но я не против вернуться. Это действительно хорошее место, и, кроме того, мы можем заниматься там чем угодно, не беспокоясь о том, что кто-то из родителей нас услышит.
- В этом нет ничего страшного, - сказала ей Максин.
Но это было страшно для Кайлы.
Она никогда не ночевала с мальчиками. Она не думала, что готова к этому, но даже если бы и не было секса, была своя отдельная комната. В доме их определённо было достаточно. Тем не менее, она чувствовала себя неловко, несмотря на главный план Максин сказать их родителям, что они останутся ночевать друг у друга. Вряд ли кто-то из их родителей в это бы не поверил. Они были вечно заняты своими делами. Она не особо беспокоилась о том, что это не сойдёт с рук, но эта концепция заставила её нервничать. Согласие на это, казалось, подразумевало секс, а для Джо и так было всё понятно. Она определённо не хотела произвести на него ложное впечатление.
- Я не знаю, Макс. Может, мы могли бы просто посидеть допоздна, а потом вернуться?
Максин фыркнула.
- Да ладно тебе, не будь такой дурочкой. Мы должны воспользоваться тем, что у них есть этот огромный дом, пока это возможно. Я хочу вернуться в тот бассейн и джакузи. А ты нет?
Она тоже хотела. Она вспомнила руку Джо на её бедре.
- Кроме того, - продолжила Максин. - Ты нравишься Джо. Он хочет увидеть тебя снова.
Её сердце трепетало.
- Он сказал это?
- Ему не пришлось. Это было написано на его лице. К тому же Дэнни сказал, что мы обе приглашены на эту небольшую ночёвку. Этим всё сказано.
Может, в этом не было ничего особенного? Ей было почти восемнадцать, и она могла принимать собственные решения. И она также могла сказать «нет», если бы Джо попытался зайти дальше, чем она хотела. Она задавалась вопросом, насколько далеко будет её предел? Это могло бы её удивить.
- Ну… - сказала она, подогревая идею, но не совершая никаких действий.
- Не заставляй меня идти одну. Все эти мальчишеские разговоры утомят меня до слёз.
Они засмеялись.
- О, хорошо.
В тот же день в усадьбу прибыл полицейский детектив.
Джо услышал звук покрышек на гравии снаружи, а когда он подошёл к окну и увидел подъезжающую белую патрульную машину, то почувствовал пустоту в животе, как будто его кишки только что вычерпали.
Он ненавидел копов. Они преследовали его с тех пор, как ему исполнилось тринадцать. Он был нарушителем, но не всегда это было причиной их гонений. Иногда это были просто браслеты с шипами, которые он носил, или его рваные джинсы, или просто то, что он гулял ночью один. Копы были похожи на любую другую группу людей - несколько хороших и куча гнилых. В его представлении, запугивающие спортсмены в старшей школе были из тех хулиганов, которые вырастали и становились полицейскими; эгоистичные, властолюбивые придурки, которые получили силу над другими. От этих свиней ему делалось плохо.