Все больше и больше мрачнеющие принцы сделали вид, что поняли тонкие намеки, прозвучавшие в речи Главного Скряги, и от вопросов воздержались. Поднялся министр Ле Пле.
— В свою очередь, я посчитал необходимым проанализировать ситуацию с точки зрения личных пристрастий и антипатий наиболее заметных персон Кавладора. Я составил список, — легким движением руки министр превратил миниатюрную шпаргалку в большой лист пергамента, испещренный стрелками, кружочками и восклицательными знаками. Клеорн с гордостью посмотрел на начальника — кому, как не сыщику, было оценить титанический труд, который стоял за этой безобидной с виду бумаженцией! Там же минимум пять приговоров без обжалования! — Первым у меня в списке значится герцог Исанро Тирандье с дочерью.
— Вы с ума сошли? — уныло осведомился Роскар. — Мелориана, конечно, та еще липучка, но участие в заговоре? Зачем им это?
— Финансовое положение Тирандье не так хорошо, каким кажется со стороны, — доходчиво объяснил министр Рудженти. — Последние несколько лет траты его сиятельства регулярно превышают доходы. Чтобы оставаться с прибылью, герцог постоянно обращается за разрешением его величества изменить сроки уплаты налогов или даже пересчитать сумму, которую должны казне принадлежащие ему поместья. Насколько мне известно, его величество четыре года назад милостиво снизошел до этих просьб; однако время идет, а обстоятельства, вынуждающие герцога искать поддержки со стороны Короны, не меняются. Возможно, герцог ожидает, что новый король окажется более уступчив.
— Помимо указанных финансовых ожиданий, нельзя забывать и о личных претензиях, — деловито добавил Ле Пле. — Вы, должно быть, знаете, что род Тирандье восходит к третьему сыну короля Лорка. Осмелюсь напомнить: после того, как король был вынужден отдать в качестве приданного принцессы Илоны восточные провинции, он категорически отказался одаривать землями младших сыновей. Насколько мне известно, герцог Тирандье неоднократно заявлял, что его предков самым наглым образом ограбили, что он, будучи носителем королевской крови, имеет право на определенные преимущества перед другими титулованными особами, и вообще… Одним словом, если преступником окажется именно он, я ничуть не удивлюсь.
Услышав версию начальника, Клеорн немедленно возгордился собой. Именно благодаря сыщику, который сбрил усы и две с половиной недели изображал «горничную Клару», сооружая госпоже Мелориане немыслимые прически и исполняя ее капризы, тайные помыслы герцога Тирандье стали известны господину министру!
Конечно, неплохо было бы разузнать еще более тайные деяния (при условии, что они случились в действительности), но не стоит спешить. Главное в любом расследовании, как любит повторять министр Ле Пле, — настойчивость и последовательность. С настойчивостью у Клеорна всё в порядке… правда, в последние месяцы, из-за влюбленности в некую даму, которая явно того не стоит, с последовательностью начались проблемы.
Дав себе обещание исправиться, Клеорн сосредоточился на рапорте министра.
Даже странно, как много поводов могут изобрести подданные, пожелавшие возненавидеть своего короля! Он не дозволил развод — хотя мог бы. У самого жена — красавица, а нам, бедолагам, досталась такая грымза, что ой… Повелел некоему титулованному молодому человеку, большому любителю удовольствий, никогда, ни при каких обстоятельствах не появляться в столице — и из-за чего? Молодой человек всего лишь был влюблен! В порыве чувств не интересуешься, достигла ли твоя избранница совершеннолетия; любви, что называется, все возрасты покорны! Ненавидеть кого-то из-за налогов просто, а вот попробуйте-ка ненавидеть короля, который пятнадцать лет назад мог бы жениться на вашей дочери — но почему-то этого не сделал!
С каждым новым именем чело Роскара темнело, а принц елено казался все более и более испуганным. Да уж… Вот так послушаешь, что думают люди о твоем отце, и удивляешься — как его раньше не попытались убить?
А ведь такое размышление ошибочно, вдруг понял Клеорн. Нет, определение «ошибочно» здесь не подходит. Ле Пле намеренно сгущает краски; всё происходящее здесь и сейчас — не более, чем представление, которое они затеяли на пару с Рудженти. И сводится оно к тому, чтобы принц-наследник официально, в присутствии свидетелей, передал господам министрам полномочия провести тщательное расследование покушения. Потому-то и не выгнали «фантомов», потому-то первым делом и поспешили избавиться от принцессы Ангелики. Принцесса, может быть, и не имеет право носить мантию законника, но она бы сразу сообразила, что подобные мероприятия заканчиваются тем, что находится кто-то, кто получает право применять решительные меры.