Дорогой Лот! Я знаю, как ты ко мне относишься. Считаешь занозой в заднице, почему-то уверен, что из-за моей Алхимии тебя занесло в другой мир, и вообще, лучше пятнадцать ночных кошмаров, чем один разговор со мной. Но сейчас речь не об этом. Обстоятельства складываются таким образом, что мое пребывание в роли придворного мага может принести вред окружающим. Знаю-знаю, ты считаешь, что там, где я — ломаются скалы, рушатся тысячелетние гробницы и появляются демоны… Но все абсолютно серьезно. Хоть я и утверждаю преимущества Алхимии как способа познания Вселенной, но в кое-каких делах нужна Магия, и ничего кроме. Пожалуйста, приезжай в Талерин. Ты здесь очень нужен. Пожалуйста, Лотринаэн.
Королевство Кавладор, Королевский Дворец. Госпоже придворному алхимику.
Мэтресса! Прежде всего, хочу уверить вас, что я не вскрывала адресованное Лотринаэну послание. Оно до сих пор лежит на столике в комнате, которую он занимал, пока был в Лаэс-Гэоре.
Я так прочитала, с помощью заклинания.
К моему великому сожалению, Лот не сможет прибыть в Талерин в ближайшее время. И тому есть весомая причина: как только до Иберры дошли слухи о смерти мэтра Фледеграна и о том, что должность придворного мага оказалась вакантной, этот остроухий паршивец сбежал. Ему, видите ли, не хочется губить свою молодость, занимаясь мелкими государственными проблемками. Добро бы один сбежал, так и Пабло с собой прихватил. Они сейчас гостят у моей тетушки, в мире эльфов. При первой же возможности я передам Лоту ваше письмо и просьбу, но сами понимаете — до эльфов трудно доходит. Я про телепортацию предметов между мирами.
За сим остаюсь с уважением — Тэффифи, ученица мэтра Аэлифарры.
П.С. С одной из наших коллег приключился приступ ясновидения. Вообще-то, он случился лет триста с лишним назад, но наш министр Чудес только сейчас об этом вспомнил. По просьбе мэтра Пугтакля пересылаю вам кое-какие документы, которые хранились в Лаэс-Гэоре, и которые, как уверяла мэтресса Аниэль, смогут вам помочь. Там еще было про тени, обман, три луны и заключенное пари, но вы ж алхимик, вам вряд ли будут интересны эти магические бредни. С приветом из солнечной Иберры — Т.
Зеленую каплю сургуча украшал оттиск в виде изящной веточки. Заколдованная печать упорно не желала являть миру охраняемую ею тайну. И как маги умеют читать письма, не вскрывая…
— Далия!
Вздрогнув от резкого звука, мэтресса выронила послание из рук.
— Фри-Фри, тебя не учили стучаться, когда входишь в комнату к даме?
Фриолар демонстративно вернулся к двери и попинал ее ногой.
— Далия, ответь, что происходит с Напой.
— А что, с ней что-то происходит? А с тобой что случилось, Фри-Фри, — с шутливым беспокойством осведомилась алхимичка. — Какой-то ты поцарапанный…
Фриолар посмотрелся в зеркало. Воротник камзола наполовину оторван, в плаще длинная дыра, под глазом синяк, на скуле царапина…
— Я пытался поговорить с Напой! — несколько громче, чем нужно, объяснил он.
— Брось сочинять! Ни за что не поверю, что наша добрая заботушка Напа Леоне может поднять на тебя руку. Отвесить подзатыльник — это да, такое с ней может случиться. Правда, для этого ей придется залезть на стол, иначе не дотянется. Да что с тобой случилось? — всерьез испугалась Далия, заметив выражение лица Фриолара. Ее младший коллега был настолько непрошибаемым флегматиком, что любая эмоция уже могла считаться событием. А тут… в половине восьмого утра вваливается в комнату к даме, забыв постучать… это, знаете ли, говорит о многом.
— Напа меня не царапала…
— Кота своего дурного на тебя спустила? Молчу-молчу. Рассказывай.
— Когда я пришел в Университетский квартал, «Алая роза» оказалась заперта. Я подумал, что Напа ушла в Университет. Отправился туда, всех поспрашивал, но ее никто не видел. — Фриолар принял из рук Далии мокрое полотенце и приложил к щеке. Ах, щиплет… — Представляешь, оказывается, Напа совершенно забросила учебу! Ее приглашали слушать лекции мэтрессы Юлали, вызывали помочь с вычислениями на кафедру натурфилософии, а она там уже несколько дней не появляется!
— Наверное, занята… Вот, мазь от ушибов.
— Спасибо. Чем, по-твоему, Напа может быть занята? Ньюфун бы заметил, если бы его сестра вдруг устроилась в какую-нибудь мастерскую.
— А может, и не заметил бы. Он даже себе отдельный вход в подвал «Розочки» прорыл, чтоб лишнего сестрицу не беспокоить. Знаешь же, какими бывают гномы. Семья семьей, а однажды самые здравомыслящие из них вдруг задают себе вопрос: а не украдет ли это семейство мой любимый секрет выплавки стали? Или еще чего-нибудь, столь же гномьего. Снова молчу. Давай, рассказывай дальше.