Раддо отмахнулся. Не до супа, сейчас надо с делом разобраться. Вот поэтому-то он и не завел семью, а тем более — дочерей. Дела — на половину ломаного гроша, а шума, склок, беспокойства — на целый золотой.
— Он хоть живой? — поинтересовался фрателла у Фломмера. Безмолвный охранник возвышался у стены — свою роль он выполнил, прибыл на место происшествия и нейтрализовал буянящий элемент. Правда, элемент буянил не слишком… скорее, пускал пузыри и сдавленно мяукал…
— Живой. Только пьяный, — доложил Фломмер.
— Неси его в подвал. Пусть проспится. Утром скажешь, что я лишаю его недельного жалованья.
Некоторое время Кассандра ожидала продолжения. Его не последовало — квохчущая вокруг Раддо Луса поправила своему благодетелю одеяла, подоткнула подушку и снова принялась угощать супчиком. Ну ложечку… ну профилактики истощения ради… Целитель сказал — восстанавливать силы, а тут всякие вертихвостки шумят по ночам, понимаешь…
— Что, и всё?! — не поверила Кассандра. — Он меня чуть не обокрал, а ты его лишаешь недельного жалованья, и всё?!
— Не бери в голову, — отмахнулся Раддо. — Если бы Огги и в самом деле хотел тебя обокрасть, уж поверь, он сумел бы провернуть дело по-тихому. Ну, выпил парень лишнего, померещилась ему какая-то чушь… Он, вообще-то, добрый, покладистый.
— «Добрый, покладистый»? — возмутилась девушка. — Этот жлоб посреди ночи вламывается в спальню к незамужней девушке, и всё, что ты делаешь — называешь его «добрым и покладистым»?
Не привыкший, что на него повышают голос, Бонифиус поморщился. А Луса не была бы Лусой, если бы упустила повод поскандалить:
— Тебе что, наш господин Бонифиус — отец родной, или муженек законный, чтоб переживать, кто да зачем к тебе по ночам шастает? И вообще, как ты смеешь ему «тыкать»? Молода еще!
— Донна де Неро заслужила небольшие поблажки, — пожурил Лусу фрателла. — Она весьма хорошо зарекомендовала себя, и не ее вина, что наш эль-джаладский летний проект провалился с таким треском. Кстати, донна, как дела с герцогом Тирандье? Что-то я не помню доклада о том, чем закончилась кавладорская поездка. Исанро намеревается возвращать долг? Как?
— Не при ней, — проворчала Кассандра, кивая на навострившую ушки Лусу. Бонифиус мрачно покачал головой:
— Вот как раз Лусе я доверяю. В ее пустой голове ничего не задерживается, так что можешь говорить смело. Ты согласовала график возвращения кредита?
Почему-то Кассандра не поспешила заверить фрателлу, что всё в полном порядке и финансовая операция идет так, как было запланировано. Вместо ответа девушка достала из кармана халата многострадальное ожерелье, принялась перебирать камни, как чётки, и разразилась речью о том, как недопустимо иметь дело с помощником, который пьет, устраивает затяжные гулянки, кормит бродячих кошек…
— Да брось, — уже не мягко, а рассерженно повторил Раддо. — Сказал же — Рутфер безобиден. Хорошо, если ты так настаиваешь — Фломмер даст ему по шее. И всё, я больше не желаю слушать твоих жалоб. Ты, извини за прямоту, не монашка, а он вовсе не такой кобель, которым ты желаешь его выставить. И вообще, я не понял — тебя беспокоит то, что он пытался стащить твое золотишко, или то, что он попал мимо постели? Что там с долгом Тирандье?
Кассандра посмотрела — но не на Раддо, а на изумруды, зажатые в кулачке. Взгляд у нее был диковатый и испуганный — так бывает с сомнамбулами, вдруг очнувшимися в кишащем цинскими змеями подземелье.
— Потребуется еще пара недель на дополнительное согласование, — пробормотала Кассандра.
— Хорошо, — согласился Раддо, — пара недель у тебя есть. Если тебе потребуется помощь…
— Нет, — решительно отказалась донна. — Я справлюсь сама.
— Как хочешь. Тебе и карты в руки.
— И с тебя одной спрос будешь, ежели лажанешься, — поддакнула Луса. — Кушай супчик, Бони, супчик полезный, его Любомарта варила, а я приглядывала. Кушай, поправляйся, дорогой ты наш фрателлушка!..
То, что Кассандра ушла — молча и не поднимая скандала, — вполне можно было считать чудом.
То, что изумрудное ожерелье не помогло своей хозяйке настоять на своем… было не чудом, это было катастрофой!
Бросившись к себе, Кассандра зажгла свечу, и, не обращая внимания на оставшийся после визита Огги разгром, принялась прощупывать и рассматривать золотое украшение. Замочек, цепочка, оправа первого изумруда, чуть заметная ямка в золотой пластинке, оставшаяся после кошачьего зуба… нет, это повреждение слишком мало, чтоб нарушить свойства артефакта! Идем дальше…