— Я собралась за него замуж, идиот, — фыркнула Кассандра. Огги вытаращился на воровку, не зная, что ответить. — И не надо так на меня смотреть, люди увидят, испугаются. Да, вот такая я корыстная и предприимчивая дрянь — собралась обеспечить себе будущее, выйдя замуж за богатого старика. Ты как, не возражаешь?
— Я? — удивился Огги. Он-то тут причем? Он, что ли, жениться собрался? Да ни за что на свете!
— Вот и хорошо, — Кассандра-Аурелия приняла молчание Рутфера за согласие. — Знаешь, а я ведь тебя побаивалась… Честно-честно! Ты ведь далеко не дурак, в курсе всех сделок Бонифиуса, да и вообще… Соображаешь, что к чему. Но подумай вот о чем: Раддо, к сожалению, не молодеет. Еще пять-десять лет — и он обзаведется десятком хворей, станет слишком осторожен и слишком нерешителен, а с такими качествами больших денег не сделаешь. А где в это время будешь ты? Вино, друзья и ладная девчонка хороши в молодости, когда не нужно думать о завтрашнем дне, но рано или поздно приходит вопрос: а достаточно ли ценят окружающие наши таланты? Вот сколько, например, тебе платит Раддо?
— Не твое дело.
— Не мое, — покладисто согласилась донна де Неро. — Но когда-нибудь будет моим. Я заинтересована в том, чтобы и сейчас, и через десять лет рядом с моим будущим мужем был надежный человек, не боящийся трудностей и привыкшей смотреть в лицо опасности. И почему-то я думаю, что этим господином будет не Фломмер…
Огги фыркнул. Кажется, он понял, куда клонит ушлая донна.
— Вообще-то, старина Бони — не из тех, кто женится, — откинувшись на спинку стула, Огги повертел в руках наполовину наполненный бокал вина. Пригубил, посмаковал, поставил.
— Попытка — не пытка. Я просто объясняю, что наши цели отнюдь не противоречат друг другу, а наоборот, у нас есть точки соприкосновения.
— Ну так уж соприкосновения. Даже коленочку не даешь погладить, — разговор нравился Рутферу всё больше и больше. А еще ему нравились озорные огоньки, вспыхнувшие в черных глазах Кассандры. Ой, бедовая девка… ой, бедовая… Неужели ее и впрямь интересует не первой молодости мужик, едва начавший выбираться из болячек? Что-то сомнительно.
— О том, в какой именно плоскости могут соприкоснуться наши интересы, поговорим позже. После того, как придем к соглашению по основному пункту, — промурлыкала донна де Неро. — Понимаешь, я немного переоценила свои силы. Как ты думаешь, удастся ли мне уговорить тебя немного помочь бедной, беззащитной девушке, мечтающей найти свое место в этом жестоком, полном коварства мире?
Огги оценил шутку. Хе-хе… «жестоком мире»! Хе-хе…
— Выпьем за предстоящее сотрудничество? — предложила Кассандра-Аурелия.
«Как, все-таки, с ними просто. Чуть-чуть лести, очень много вина — и они ваши, с потрохами. Кстати, можно было бы и не тратится на старое еленоу, этому похотливому скоту всё равно, что лакать, вино или ослиную мочу,» — думала еленоу, с мягкой улыбкой слушая самовосхваления ее нового «компаньона». — «Ну да ладно. Главное, есть кого послать в Ллойярд. Ах, как не вовремя сломалось ожерелье! Столько дел, столько планов… А еще истеричка Мелориана требует помощи, как будто это так просто — организовать королю преждевременную кончину. Надеюсь, что Вайли сможет починить артефакт, и я смогу проворачивать дела самостоятельно, не прося помощи у таких вот… специалистов.»
— А я-то думал, ты меня ненавидишь! — захмелевший Рутфер, которому наобещали огромный воз и маленькую гномью вагонетку всяческих благодарностей, был благодушен, как и полагается человеку, причастившемуся откровений Великого Мяо. — Помнится, та старуха была на тебя похожа…
— Старуха? — деревянным, неживым голосом уточнила донна де Неро.
— Которая мне отравленное яблочко совала, — объяснил Огги. — А вот сейчас вижу, что это не ты…
М-м… Всё-таки запомнил, значит. Ну да ничего, потом разберемся. Главное, чтобы съездил в Ллойярд, починил ожерелье, а потом уж я тебя отблагодарю. За всё.
Нервничая гораздо больше, чем желала того показать, Кассандра-Аурелия поправила спрятанный стилет.
На душе было муторно. Как будто какая-то черная липкая гадость протянула щупальце и затаилась, выгадывая время, чтоб схватить за шею. На всякий случай Кассандра даже обернулась — но нет, позади нее никого не было. Лишь две бродячие кошки клянчили у трактирных служанок внеочередной полдник.
Нервишки шалят. Или совесть не чиста, — подумала Кассандра де Неро и криво улыбнулась получившейся шутке.