Физическую силу, нехарактерную для представительниц слабого пола, подтверждает и глубина ран обоих мужчин, и то, что убийца смог поднять Ранцуэльмарэ на достаточную высоту.
3. Убийца принадлежит к человеческой расе. В Ла-Фризе я повидал достаточно эльфов, и кавладорских, и из Брабанса, чтобы утверждать это со всей определенностью. Ни один представитель эльфийской расы, будь то мужчина или женщина, не допустит, чтоб его жертвы умерли некрасиво. Тем не менее, есть вероятность, что смерть Лаэнмифь и Ранцуэльмарэ связана с существующими внутри эльфийских кланов конфликтов. Мэтр Аэллиас пообещал, что сосредоточит свое внимание на разработке этой версии и сообщит мне о полученных результатах.
Насколько мне известно, сестры не очень хорошо ладили со своим кланом. Ранцуэльмарэ происходила из связи эльфа с человеческой женщиной; позднее ее отец сочетался браком с эльфийкой. Демонстративное, несколько экзальтированное поведение Ранцуэльмарэ прощалось, так как девушка обладала незаурядным магическим талантом; однако клан осуждал Ранцуэльмарэ за то, какой пример несдержанного, неэстетического поведения и человечески непоследовательной морали она подает своей младшей сестре. Когда сеньорита Лаэнмифь познакомилась с мэтром Бруно, практиковавшим Магию Смерти, которую эльфы ценят весьма невысоко, вышел громкий скандал. В результате девушки и вынуждены были переселиться на „нейтральную территорию“, в Казго-Рабо.
Однако в то, что родичи эльфиек наняли брави, чтобы покончить с непокорными дочерями, я верю с трудом. И мэтр Бруно, и господин Ондари были людьми; при эльфийской продолжительности жизни родственникам достаточно было подождать пятьдесят лет — и обе девушки вернулись бы в родные пенаты.
4. Непосредственным мотивом преступления стало что-то, что хранилось в Казго-Рабо. Возможно, это некий артефакт, или другая вещь магического происхождение. Убийца допрашивал мэтрессу Ранцуэльмарэ; возможно, имел место торг — ведь госпожа Лаэнмифь умерла далеко не сразу, и у нее был шанс на спасение. Третий и второй этаж башни носят следы торопливого обыска; на первом этаже также всё перевернуто, что с равной вероятностью может быть и последствием бушевавшей драки, и поисков некоей вещицы.
В этой версии меня убеждает и другое соображение. А именно — прозвание „Чумовая Четверка“, которую маги из Казго-Рабо получили от своих коллег.
По словам госпожи Аниэль причиной такого именования стал ряд экспериментов, которые провели мэтр Бруно и мэтресса Ранцуэльмарэ несколько лет назад. А именно — исследования относительно причин распространения чумы и разработка заклинаний, обеззараживающих воду и землю в районах, где произошла вспышка эпидемии. Лаэнмифь была целительницей, правда, еще не завершившей полный цикл обучения; господин Ондари-Из-Далека не был магом в классическом понимании этого слова. О нем ходили слухи, что он является странником-из-другого-мира, и что он обладает тайным знанием, особым Талантом, сродни магическому.
В любом случае, эти четыре молодых, талантливых и энергичных исследователя поставили перед собой некую цель — иначе зачем им удаляться от мира? На первом и втором этажах мы постоянно натыкались на письма, свитки, разрозненные листы рукописей. По словам мэтрессы Аниэль, девушки хвастались друзьям, что стоят на пороге великого открытия.
Возможно, их открытие заинтересовало кого-то настолько, что этот „кто-то“ решился на преступление.
5. По моей просьбе господа маги попытались поговорить с душами умерших. Известно, что эльфы и их потомки крайне своевольны и мало поддаются заклинаниям Магии Смерти, поэтому мы начали беседу с мэтра Бруно.
Вынужден признаться, что всерьез рассчитывал на показания убитого, так как преступление совершилось в уединенном месте, в ночной час, и не имело живых свидетелей. Однако мэтр Бруно и господин Ондари не пожелали с нами разговаривать. Злоумышленник использовал вещество, известное магам как „полночный мёд“: будучи нанесенным на оружие, которым совершалось убийство, оно остается в ране, смешивается с астральной сущностью убитого и особым образом связывает его дух.
Данное обстоятельство подтверждает предположение, что убийца весьма сведущ в магических ритуалах, но не является практикующим магом. Мэтресса Аниэль не смогла объяснить подробнее, однако несколько раз повторила, что „маг действовал бы иным способом“, и я склонен ей верить.