Ладно. Перекинем убийство Лаэнмифь и Ранцуэльмарэ в стопку преступлений ради выгоды, и тогда смерть Эйло Ломаса остается в одиночестве.
Если вспомнить, что господин министр лично занимался поисками Убийцы со Стилетом, то вырисовывается весьма интригующий мотив — самозащиты и запутывания следствия. А значит, Ломас знал, или, как минимум, подозревал кого-то конкретного. Эх, была бы у Клеорна возможность изучить все материалы дела! Увы, за три с лишним века оно наверняка сгинуло, растворилось в желудках архивных мышей.
Впрочем… в расследовании частенько приходится действовать наугад. Очень редко преступники настолько любезны, что запирают себя вместе с потенциальными жертвами в труднодоступных местах, нет, они сбегают с места преступлений, и хорошо, если пешком, любезно оставляя отпечатки сапог или лоскуты одежды. Конечно, приятно, что часть преступлений совершают дилетанты — Клеорн, признаться, весьма любил милые семейные забавы в виде отравлений, вовремя падающих с лестницы тяжелых тупых предметов или престарелых родственников, «случайных» выстрелов или «откуда-то появившихся оборотней». Но есть и наемники. Когда в преступлении появляется «звено-посредник», как и случилось с мэтром Фотисом, вывести на чистую воду злоумышленника чрезвычайно сложно. Надо ловить одновременно и исполнителя, и заказчика. Кинуть приманку и осторожно, затаив дыхание, ждать, кто на нее клюнет.
Ага… Осененный идеей Клеорн лихим росчерком пера набросал в блокноте стилет, пронзающий слово «Кража». Инспектор наконец-то понял, как должен действовать.
Золото. Или другие эквивалентные ценности. Преступник неоднократно убивал ради обладания большой суммой, и просто не удержится, если предоставить ему подобную возможность. Вопрос: где раздобыть сокровище, достаточное, чтобы соблазнить хитрую, изворотливую и наверняка осторожную бестию? Хмм… Будем думать.
Снова и снова Клеорн возвращался к описанию убийцы Чумовой Четверки, к своим воспоминаниям о смерти Шилы, к записям о кончине мэтрессы Луизы. Три с половиной века… Ключевой вопрос: как смог преступник прожить три с половиной века? А если убивали разные люди — то почему обстоятельства смерти жертв так похожи? В чем же секрет?
Финал попыткам Клеорна разобраться в деле Убийцы со Стилетом был положен оглушительными воплями, нарушившими покой обитателей Башни. Вернее, сначала долетающие до Клеорна и прочих господ звуки были совершенно невнятными, еле слышимыми, но их все-таки различил Оракул-чуткое-ухо.
— Слышу!!! — закричал он, уползая от отвертки Ардена. — Слышу глас пробирающегося через заснеженные кущи! К нам идет, весть несет!
— Дыханье страсти затаив, бредет гонец неугомонный; раздумьям вечность посвятив, храпит мудрец за той колонной… — взвыл второй крокодильчик, отчаянно вырываясь из детской ручонки.
— Сонет «Радости жизни», автор неизвестен, предположительно первая треть Кленового Века, — автоматически уточнил Фриолар.
— Эльфы? — приоткрыв глаз, уточнил дон Текило. Мэтр Виг, всхрапнув, оживился, застрекотал, что «я не сплю, не сплю», и послал эльфов подальше. Эльфийки гораздо лучше. — Верно, — причмокнул иберрец. — Они гораздо красивее. Кстати, я рассказывал, как однажды пытался грабануть священный кристалл из ихней рощи, а меня тамошние девки-охранницы поймали? Нет? Сейчас расскажу, веселуха будет. Значит, только я руку протянул, гляжу — с кроны святилища спускается одна, дозорная…
Дон Текило нарисовал руками нечто изящное.
— Вся такая зелёненькая и глазастенькая. Глаз этак полсотни, ей-ей, не вру! На лице-то всего две штуки, а остальные — здесь, здесь, здесь, — рассказчик принялся обхлопывать себя по рукам, ногам и туловищу. И все глазки блестят, на меня смотрят, строго так. Я перепугался — думаю, как же я соблазнять ее буду, от такого наблюдения стеснение пополам со смущением образуется… И не заметил, что следом за первой еще дюжина эльфок появилась, все с луками, и все в меня целятся! — сочно захохотал иберрец. — Вот умора!
Громкий голос дона заполонил всю гостиную. Клеорн поморщился, а Арден тут же спросил.
— И как же вы спаслись, господин Альтиста?
— Как? — дон Текило почесал начинающее лысеть темечко. — Пришлось согласиться, что они меня поймали, ведут по очкам, и вообще эльфы — самые крутые ребята, даже когда в некоторых местах девчонки. Уговорились, что завтра с утра они дают мне два часа форы, а потом начинают охоту — всё по-настоящему, боевые стрелы, каждое попадание засчитывается, а если мое тело в итоге окажется бездыханным, то потом может использоваться учениками целителей в качестве подсобного материала. Только — чистая охота, без всяких там магических штучек.