— Кхм-кхм, — громко откашлялась Далия и уперла трость мужчине в затылок. — Прошу прощения, но здесь присутствуют двадцать придворных, дюжина музыкантов, не говоря уже о ваших коллегах и их высочествах. Вы уверены, что хотите продолжить при свидетелях?
— Мэ… ваша ученость…
От необходимости отвечать бедняга был избавлен — шум в зале стих. Появилась ее величество.
— О, я вижу, приготовления идут полным ходом, — вежливо отметила Везувия. — Господин Фульк, мои дочери сказали, что вы готовите сказочное представление?
Вокруг королевы мигом собрались желающие пересказать сюжет задуманного шоу. Значит, принцесса Анна, аллегория Рассвета, и принцесса Дафна, символизирующая Природу, выходят на балкон (пока не смотрите, его еще не достроили), и господин Рауль, в собирательном образе всех тварей земных, изображает радость от их появления… Нет, госпожа Дениза, оборотней не будет…
— Вы говорили, ваша светлость, — зашептала Кассандра на ушко Мелориане. — что ее величество практически неотступно находится рядом с королем.
— Да, — рассеянно ответила герцогиня, придумывая, как бы обойти препятствие в лице… (вернее, спине) топчущейся на месте Элоизы Росинант.
— Так чего вы ждете? Немедленно ступайте к королю! — донна де Неро решительно подпихнула Мелориану к выходу.
А сама неотступно и жадно следила, как удаляются две коротконогие фигурки. Гномка что-то ворчала под нос, а свинка… О, боги, как соблазнительно она позвякивала!
«Ставлю драконье пламя против замерзшей лужи, в брюхе у гномьей „питомицы“ клад, достойный королей! Или меня», — лицо девушки исказилось злой, кривой усмешкой.
Стража, стоявшая у королевских покоев, продержалась против напора герцогской дочери ровно одну секунду.
— Позвольте, — холодно проговорила Мелориана. — Я должна поговорить с его величеством.
Ее пропустили.
— А, ваша светлость! Рад вас видеть, — поприветствовал девушку король.
Мелориана чуть не умерла от страха.
Его величество был вполне жив. И даже весел. Он уютно устроился, облокотившись на груду подушек, с книгой в перебинтованных руках. Лишь бледность и некоторая лихорадочность взора напоминали о том, что совсем недавно король был на волосок от гибели. Сейчас же… Несколько заживающих царапин, пробившаяся на висках седина, болезненная худоба — вот и все последствия.
— Вы желали о чем-то поговорить, ваша светлость? Как здоровье вашего батюшки?
— Благодарю вас, — ответила герцогиня и не узнала собственный голос. Какая-то другая, маленькая, глупенькая, глубоко спрятанная Мелориана пищала, что пора бы бежать из опасного места, ты что, не видишь, что план не удался, что король благополучно пережил оба покушения?! А другая, большая часть девушки солидно, по пунктам перечисляла: во-первых, еще не все потеряно. Во-вторых, у нас есть яд. А в-третьих… Мы Тирандье, а не какие-то там безродные выскочки! Есть ли в Кавладоре хоть что-то, чего нам следует бояться?
— Я хотела бы поговорить о вашем брате, ваше величество, — с милой улыбкой сказала девушка. Подобрала юбки и с комфортом расположилась в придвинутом к кровати кресле. — Вот уже несколько месяцев наши сердца бьются в унисон. Каждый день, каждый час, когда я всё лучше и лучше узнаю отважного рыцаря, коим является его высочество Роскар, пламя страсти сжигает мою душу!
— Роск отвечает вам взаимностью? — улыбнулся король. Чувствовалось, что его величество пребывает в отменном расположении духа. Еще бы! Весь Дворец стоит на ушах, готовясь к празднику, а у него официальный повод игнорировать суету и прочие увеселения. — Надо же, он ничего не говорил.
— В том моя вина, — убедительно покраснела Мелориана. — Я не давала ему согласия, не будучи уверена в своих чувствах. Но теперь… Позвольте узнать, как отнесетесь вы, ваше величество, и наша милостивая королева к решению двух сердец?
— Немного странно, что ваш батюшка позволил вам самой решать столь деликатные вопросы. Но кто я такой, чтоб запрещать молодой красивой девушке бороться за ее любовь? Если вы любите Роскара, Везувия и я будем счастливы назвать вас сестрой. Я бы предложил тост по случаю радостного события…
— Позвольте, я налью вина, — предложила герцогиня.
Серебряный кувшин и кубки стояли на столике рядом с камином, девушка мило улыбнулась Гудерану, отошла в сторонку, извлекла из-за корсажа флакон…
Стоило шестой капле упасть в алую жидкость, дверь с грохотом распахнулась, и в покои короля ворвался бешено вопящий клубок из черно-белой шерсти, когтей, зубов, шести подкованных башмаков, ошейника, капкана, и четырех мелких тел.