Тут Далия нахмурилась. Закрыла книгу, потерла лоб, вспоминая случившееся два дня назад. Мэтр Лео появился, когда принцессы и их фрейлины гуляли в парке; показывал фокусы с белыми мышами (никакого исчезновения, исключительно чудеса дрессировки); для Ардена и гномов сотворил кролика, за которым немедленно началась охота с применением новейших изобретений клана Штрудельгольц. Хмм… Или Далия резко поглупела, или волшебник пытается произвести на графскую дочь хорошее впечатление.
И как же этот тезис согласуется с утверждением Синтии, что Элоиза интересуется Роскаром? Хотя, если подумать, графиня Росинант лишь обещала, что «поговорит с дочерью».
Ситуация всё интереснее и интереснее.
В этот момент Далия услышала, как тихо скрипнула входная дверь. Кто-то легкими, осторожными шагами пробирался в лабораторию придворного мага.
Опять!
Что им, мёдом намазано?
Подхватив книгу, Далия выбралась из постели и отправилась разбираться с очередным грабителем.
— Доброй ночи тебе, эльфийская дочь Камюэль! Каких богов мне благодарить за радость видеть тебя в столь поздний час?
— Доброй ночи, ваша ученость, — вежливо поздоровалась девушка. Она стояла у стеллажа с книгами, пытаясь высвободить руку из капкана.
Далия довольно ухмыльнулась — изделие клана Кордсдейл держало мертвой хваткой. Стальные челюсти, во избежание лишних травм лишенные зубьев, до поры до времени прятались в фальшивой деревянной опоре, и сработали, стоило девушке попытаться снять с верхней полки какой-то предмет.
— Погодка сегодня мерзкая, — великосветским тоном заметила Далия, присаживаясь рядом с лабораторным столом.
— Да уж… А их величества завтра в Борингтон на охоту собираются. Вы б им отсоветовали — еще простудятся, не допусти Праматерь.
Камюэль предприняла еще одну попытку разжать челюсти капкана. Безуспешно.
— А что, я могу? То есть — неужели мэтр Фледегран и за старшим поколением присматривал? — Далия перелила в бокал остатки вина, пригубила и устроилась поудобнее. Ах, отменный букет!
— Мэтр Фледегран был очень заботливым человеком. Чуть ли не каждый день я видела, как он расспрашивает принца Роскара о его самочувствии.
Камюэль еще пыталась сохранять хорошую мину при плохой игре и делала вид, что оказалась в покоях мэтрессы совершенно случайно. Далия решила поддержать молодёжь:
— Да уж, это признак великой заботы… Кстати, всегда хотела узнать — правда ли, что лет пятнадцать назад его высочество хлебнул какого-то запрещённого зелья, сваренного нашим добрым мэтром? Слухи всякие ходят — но, быть может, они всего лишь слухи?
— Истинная правда. Мне и кухарка рассказывала, и Олбер упоминал, и сам его высочество — я из него в прошлом месяце стрелу вытаскивала, швы накладывала; говорю ему — вот маковый отвар для обезболивания. А он мне — нет, говорит, спасибо, я после снадобья мэтра Фледеграна зарекся магические настойки пить. Потерплю… А стрела в нем глубоко сидела — хорошо, что осенью яблоки крупные…
— Прости, я малость не поняла — при чем тут яблоки?
— Так осень ведь была! Их младшие высочества вычитали, что осенью эльфы устраивали игрища в честь урожая, вот и попробовали!
— А, — догадалась Далия. — И наверняка затеяли сбивать из лука выстроенные в ряд яблоки! И кто ж по любимому дядюшке промахнулся — Анна, Дафна или малыш Арден?
— Ее величество, собственноручно. Она говорила, что меткость у нее в крови. И, чтоб доказать это, сказала Роскару поставить яблоко на голову, прицелилась и попала ему точнехонько под ключицу, — ответила Камюэль. Помолчала, бросила тревожный взгляд на собеседницу — та с глубокомысленным видом потягивала вино. — Э-э… ваше магичество… А у вас тут капканы откуда-то взялись…
— Готовлюсь сопровождать королевское семейство на охоту. Тренируюсь.
— А не могли бы вы… э-э… оно открывается?
— Вряд ли. Предполагается, что жертва сидит рядом с ловушкой, пока не умрет от голода и жажды, — рассеянно ответила Далия. Зябко передернула плечами, закуталась в шаль и отставила вино. — Так что можешь начинать, голодай себе на здоровье. А я, пожалуй, пойду спать. Завтра вставать на рассвете…
— Но… но… вы ведь выпустите меня, правда? Вы ж шутите, вы же несерьезно!
— Конечно, серьезно! Зачем мне тебя отпускать? Оставайся, станешь призраком. Появятся воры — будешь отпугивать их бренчанием костей…
— Костями стучат скелеты. А призраки издают потусторонние звуки! Мэтресса, пожалуйста! Выпустите меня, я ж не хотела ничего дурного!