Далия рыбачила по методике господина Нюя. Вернее сказать, она позволила главному королевскому астрологу узнать дату своего рождения, высчитать ее гороскоп на сегодня, и села на тот камень, который он указал. Штрау презрительно выпятил губы, да и сама Далия, будучи дипломированным материалистом, во все эти звездочетские штучки не верила, но камушек, на котором сейчас располагались складная скамеечка, она сама и «Жизнеописание удивительных людей, эльфов и прочих созданий, шагнувших между мирами и отыскавших свою судьбу», действительно оказался счастливым. На счету алхимички было целых три пойманные рыбины, тогда как у ее компаньонов — ни одной.
— Он ее чем-то прикармливает, — буркнул Штрау, имея в виду Нюя и обитающую в ручье форель. — Или колдует чего?
— Я астролог, — оскорбился Нюй и попытался грозно насупить брови. Выглядело это забавно — невысокий, пухленький, лысоватый звездочет был из тех мужчин, которые не способны испугать даже обнаглевших мышей, не то, что воинственных гномов. — Я не меняю мир, переливая Силу из пустого в порожнее, я всего лишь изучаю его, читая посланные звездами знаки… И вообще, разве вы не знаете?
— Что именно? — откликнулась алхимичка.
— Что в свое время король Лорад строго-настрого запретил портить ему удовольствие от охоты всяческой волшбой. Если бы вы уделили толику внимания окружающим, вы бы, сударь Штрау, заметили, что магией пользуются только рядом с замком, да и то — в самых необходимых случаях.
— Однако, живучее здесь зверье, — сделала вывод Далия. — Почти семьдесят лет на него охотятся — и до сих пор оно не вымерло?
— Вы ж видите, как они охотятся, — посетовал астролог.
И действительно — по противоположному берегу ручья, задевая еловые лапы, промчался всадник, опознанный рыболовами как блестящий и великолепный кавалер Шантильон из Королевской Гвардии. Кавалер был вооружен лишь самоуверенностью да боевым духом, но это не мешало ему преследовать откормленную белую утку. Оглашая окрестности перепуганным кряканьем, «дичь» искала спасения. Улепетывая со всех ног и крыльев, уточка петляла то в ельнике, то в прибрежных кустах. Будучи существом домашним, птица успела смириться с судьбой и интуитивно догадывалась, что до Нового Года ей не дотянуть в любом случае, но зачем копытами пинаться? Добей, не мучай; почто невинной тварью в кусты пуляешь, противный!..
Погоня продолжалась, пока Шантильон не врезался в нависший над тропой сук. Кавалер с шумом пал наземь, а утка, воспользовавшись моментом, свернула к ручью и с шумом бросилась вверх по течению, к родному Борингтонскому птичнику.
— До чего ж народ бестолковый, — покачал головой советник Штрау. Троица рыболовов пронаблюдала, как из лесу выскочили неприметные господа в серых мундирах и приступили к спасению кавалера Шантильона. — Лес надо было поделить на квадраты, в каждом углу поставить по пушке, зарядить картечью, по периметру разместить арбалетчиков, второй линией пустить копейщиков с сетью. Ни одна б мохнатая тварь не ушла б…
— Было бы еще лучше, если бы охотники находили время, чтоб посоветоваться со звездами, — добавил мэтр Нюй. — Я мог бы составить им такой гороскоп, такой гороскоп!.. Раньше моих советов хотя бы принцесса Ангелика слушала, а после того, как она вышла замуж, и ей не до того. Его высочество Роскара я уже устал предупреждать, что нынешняя зима привнесет в его жизнь роковые изменения, а он всё равно не желает слушать голос звёзд; сбегает от меня на охоту, знает же, что верхом я не езжу, от лошадей чихаю… Эй, уважаемые! — закричал он господам на противоположном берегу. — Не хотите ли погреться? У нас здесь чай! На травах! — в подтверждение своих слов он указал на маленький костерок и пыхтящий над ним большой походный чайник.
Серые фигуры посоветовались, потом две поволокли прихрамывающего Шантильона вслед за убежавшей лошадью, а одна, показавшаяся Далии смутно знакомой, повернула к господам удильщикам.
Приблизившись, безликий страж порядка превратился в инспектора Клеорна.
Он солидно поздоровался, представился астрологу и советнику и согласился выпить чашечку чая. На квохчущего мэтра Нюя, подробно выспрашивающего обстоятельства рождения и жизненного пути господина сыщика, Клеорн посмотрел терпеливо, на гнома — деловито, на мэтрессу Далию — восхищенно.
Со стороны, если честно, казалось, что он чем-то недоволен, и Далия на всякий случай вцепилась в книгу — мало ли, вдруг сыщик подумает, что та краденая, и попробует отобрать.