Пришлось вмешаться и допросить мастера Кордсдейла по всем правилам. Кое-что Клеорн помнил — да, ему кто-то говорил, что из «Алой Розы» кого-то похитили. Правда, сыщик почему-то подумал, что речь шла о Далии, и отправился искать пропавшую алхимичку в Луаз. А на самом деле вторую алхимичку — ведь Джоя, будучи студенткой Университета, имела право так называться, — увезли куда-то на северо-восток, в сторону Триверна. Точного направления Ньюфун указать не мог, так как по причинам, сообщать которые он наотрез отказался, путешествовал под землей.
Последний раз гном видел Джою в Вертано. Вернее, не видел; ему сказали, что она там, и он пошел проверить… А потом? Тут Ньюфун задумался и стал постукивать по затылку молоточком. Что-то такое было … или это было уже не в Вертано, а в Пустыне? Нет, не вспоминается, хоть тресни. В Пустыне-то Ньюфун был, ему дали пушку и велели приглядывать за двумя человеками, а вот подробности…
Или та девчонка вообще не Джоей была? А, вспомнил! Девчонка была совершенно другая, только Оск почему-то звал ее Джоей.
— Оск? — хором переспросили Клеорн, Фриолар и Лео.
— Тот дылда, который моего Кота чуть не прибил, а потом принцем Роскаром оказался. Я не верил, чтоб мне пива не пить! Ей-ей, не верил, думал, у парня с головой не порядок. Ан нет, оказалось, не врет…
Сыщик второй раз попросил изложить ему подробности, но и тогда осталось слишком много неизвестностей.
— Пожалуй, я поговорю с Напой, — решил Фриолар. — С вашего разрешения, господа, откланиваюсь.
— А я поговорю с его высочеством, — задумчиво протянул Клеорн.
— А я, — заявил Лео, едва за начальством закрылась дверь. — Поговорю с дамой Элоизой.
— Кто такая? — осведомился гном. — Откуда она знает Джою?
— Самая лучшая девушка на свете! — восторженно ответил волшебник, забираясь в камин и кастуя заклинание телепорта. — Совершенно не знает эту вашу Джою, в теоретической магии не сильна, о расследованиях понятия не имеет — за это я ее и люблю!
VIII
Кёр-Роэли, Замок
Снова наступал вечер. Похолодало, и Замок застыл, покрытый инеем, еще более величественный и прекрасный, чем прежде. Утром ослепительно светило солнце — холодное, как и всё в этом странном мире, и Джое в какой-то миг показалось, что жизнь не так уж и плоха…
Но это было утром.
Сейчас девушка сидела у окна башни-лаборатории, закутавшись в плащ, подбитый гладким черным мехом, рядом урчал Альбинос, положивший ей на колени круглую тяжелую голову. Джоя рассеянно гладила зверя по загривку и пыталась проанализировать, что же произошло утром.
Всё дело в лунах. Так сказал Цогобас, и у Джои не было причин сомневаться в словах карлика. Однако леди Кёр не снизошла до ответа, и ее молчание тревожило девушку гораздо больше, чем причитания елен-Лур и панические взгляды Дьёмиаса.
Что произошло? Джоя нахмурилась, прижала пальчики к стеклу, оттаивая небольшой кружок, и попыталась вспомнить.
Утром, переписав окончательный вариант Баллады о Шестом Тролле, она отправилась на прогулку. Как раз в это время Цогобас с помощниками расчищал дорогу к Замку. Телепортация — телепортацией, а все-таки хаотично наметенные вокруг жилища сугробы выглядят неэстетично. Да и охотники в Замок все-таки добираются своим, пешим ходом; почему бы не сделать доброе дело.
А потом потребовать от торговцев дичью и пушниной дополнительные скидки.
Наблюдать, как степенный Цогобас гоняет пажей, чтобы те ставили артефакты правильно, направляли магический поток, сметающий снег, аккуратно, да еще вели себя вежливо, было забавно. Чуть позже компанию трудяг догнали вышедшие на прогулку царсари и принялись кувыркаться в снегу, грозно порыкивая, скаля зубы и проваливаясь в рыхлые сугробы по уши. Расшалившаяся Джоя запустила в хищников пригоршню снега, Альбинос в отместку схватил ее за край плаща, утащил в снежные глубины.
Кристаллики льда ослепительно сверкали в лучах солнца, серп Серебряной Луны кокетливой сережкой украшал горизонт, Черная Луны казалась собственной тенью. Грозный зверь порыкивал, жмурился и катался по снежной целине, счастливый, как котенок. Морозец жёг щёки румянцем, и вечно унылая дацианка сама не заметила, как начала смеяться. Это было очень глупо, но именно сейчас Джоя поняла смысл выражения, которое иногда употребляла вампиры ее родного острова — дескать, у живых людей кровь бурлит в жилах. Растворенный в ее собственной крови смех перекатывался по сосудам, щекотал нос, слепил глаза, наполнял сердце необузданной смелостью и звал на подвиги. Никогда раньше Джоя не отважилась бы поймать царсари за уши и тискать огромную кошку; если бы в какой другой день Альбинос схватил ее за одежду и поволок к возвышающемуся вдалеке лесу, девушка бы умерла от страха…