Последствия советского прошлого присутствовали не только в объективной реальности. Не менее важным фактором являлась сформировавшаяся «разруха в головах», заключавшаяся в первую очередь в деформации правосознания всех сегментов общества. Свою роль играла и специфика типично советского отношения к труду, порожденная отсутствием мотивации, ибо зарплата от результатов работы практически не зависела. Социалистический характер экономики обусловил непонимание и неуважение института частной собственности. Что же касается отношения к праву, российскому общественному мнению всегда была присуща изрядная доля правового нигилизма и неуважения к закону, причем вне зависимости от общественного строя и политического режима. Другим характерным и столь же постоянно действующим фактором было негативное отношение к судам и судьям. В дореволюционной России судейские не были любимы народом и популярностью не пользовались — достаточно вспомнить яркие персонажи и характеристики из произведений Гоголя, Островского, Достоевского и др. Созданные великими русскими писателями образы в совокупности своей формировали достаточно неприглядную картину российского правосудия того времени. Поэтому зерна марксистко-ленинской теории о временном характере и потенциальной ненужности права, которое надлежало использовать до момента создания бесклассового общества и наступления полной победы социализма, упали на хорошо подготовленную почву и дали прекрасные всходы. Новая черта отношения к праву и правоприменителям в советский период заключалась в том, что если в дореволюционной России представителей судейского сословия попросту не уважали, то советских судей стали, помимо этого, и бояться.
Знаменитый реформатор 1990-2000-х годов Март Лаар выделяет следующие особенности транзита ряда постсоветских государств (некоторые бывшие страны «народной демократии» и страны Балтии):
1. В этих государствах просоветский режим поддерживался в основном посредством применения репрессивных мер, поскольку существенный сегмент населения был против советского присутствия. Воспоминания о досоветском периоде, традициях демократии и свободного рынка были очень сильны.