Еще Матюшину передавалось сорок пар сапог, полсотни винтовок «маузер» и столько же немецких сабель. К винтарям давали по одному БК на ствол. В итоге Анатолий Иванович вконец обезумел и повел себя совершенно по-брежневски. То есть схватил не ожидающего подобной подляны Чура и чуть было не впился в его уста сахарные страстным поцелуем. От неожиданности я ему чуть было по печени не пробил, но вовремя спохватился, успев подставить щеку. Просто в это время подобное считалось вообще в порядке вещей, и целующиеся мужики вовсе не являлись символом принадлежности к гомосекам.
Но один хрен, я-то к такому был непривычен, поэтому, быстренько вывернувшись из объятий командующего, призвал его следовать плану. А по плану у нас был общегородской митинг. Проходил он на вокзальной площади (чтобы «Братишка» был виден всем), и Лапин, поймав вдохновение, показал класс. Час. Целый час он играл чувствами огромной толпы, словно знатный шоумен. Не отвлекаясь на вспышки фотокамер и стрекот киноаппаратов, Кузьма отжигал не по-детски. Жесты были выверенные. Слова зажигательные. Интонации пламенные. А уж экспрессии было столько, что партайгеноссе Адольф, на пике популярности, по сравнению с Кузьмой показался бы просто жалким сопляком. Вот ей-богу я бы удивился, если б после такого к нам в подразделение не началась бы запись всего городского населения, включая малых детей и домохозяек.
При этом комиссар периодически хватался за меня и, выдвигая вперед, демонстрировал публике главного героя своего спича. В эти моменты, щурясь от вспышек, я махал ручкой и делал «чиз». В принципе, большего и не требовалось. Все и так впечатлялись до невозможности.
Ответную речь Зайцева – комиссара «Братишки» – я слушал вполуха. Нет, видно было, что человек тоже хорошо подкован в ораторском искусстве, но сразу после Кузьмы эффект был уже несколько не тот. Хотя… Может, и ошибаюсь – вон как толпа ревет в нужных местах. Так что, возможно, я просто не совсем объективен и именно поэтому считаю Лапина лучшим комиссаром? Ведь свое оно завсегда лучше чужого. Может, и так, но один черт, перед Кузьмой сейчас офигительные перспективы карьерного роста открыты. Сами прикиньте – быть комиссаром одной из первых (если не самой первой) части Рабоче-Крестьянской Красной Армии. При этом наиболее боеспособной и на данный момент самой известной. Так что если Лапина не убьют в предстоящих боях (тьфу-тьфу-тьфу), то у него есть все шансы занять положение на самых верхах комиссарских структур. Ну а что? В прошлой истории там Мехлис шашкой махал, при полной поддержке Сталина. А сейчас, возможно, станет Кузьма, при поддержке Жилина. И сдается мне, это будет гораздо лучше.
После митинга, прямо из-под носа у командующего, меня утащил счастливый Гриня. Бурные обнимашки он устроил еще перед всеми мероприятиями, поэтому сейчас просто хвастался и спрашивал. Хвастался проведенными за эти дни работами и спрашивал, что и как делать дальше. Васильев же моментально вписался в ревизию всего и вся, и краем глаза заметив, с какой любовью артиллерист провел рукой по стволу орудия, я окончательно понял, что не ошибся с выбором. Жаль, конечно, отдавать столь грамотного командира, но на бронепоезде бывший капитан точно окажется на своем месте. Все-таки взвод в три миномета это слишком мелко для него. А сейчас – орудия, пулеметы, зенитная установка… Поэтому, надеюсь, что Гришкин авантюризм и профессионализм Александра сыграют так, что противнику тошно станет.
А на следующий день мы занялись броневиком. Благо в мастерских хватало самых разных станков и инструмент был в наличии. Правда, сильно вникнуть в броник у меня не получилось, так как расщедрившийся Матюшин неожиданно подогнал нам сразу два убитых напрочь грузовика. Вернее, убит был один (его притащили на конной тяге). А второй, дергаясь и попердывая, прикатился сам. Сидящий внутри «шоффер» прилагался к машине и также передавался в батальон. Водила, внешне напоминающий сильно помолодевшего Козлевича из фильма «Золотой теленок», поддерживал жизнь транспорта как мог, но на все его умений не хватало. Поэтому мне, в прямом смысле этого слова, пришлось закатать рукава.