И в этот момент его кто-то окликнул. Оглянувшись, Длинный увидел благообразного мужчину в светлом парусиновом костюме, тросточкой и канотье, прикрывающим его абсолютно лысую голову.
— Скажите, молодой человек, вы ведь не местный?
— Извините, а с какой целью, вы интересуетесь? — Ответил Длинный.
— Ох, простите великодушно, забыл представиться. Альберт Михайлович Шнитке — профессор Ихтиологии и Герпетологии.
— Семен Шумилов, студент.
— Вы разумеется не местный.
— Увы.
— Та это же прекрасно. Я здесь недавно. Приехал по приглашению в Одесский Политехнический Институт. Впрочем, неважно. Понимаете, в чем проблема. Мне нужно отлучиться. Ненадолго. Дней на десять. Дом, в котором я сейчас обитаю, разумеется остается под присмотром, а вот лодочный сарай, увы нет. Сторож, который постоянно этим занимался увы, приболел. А доверить это местным, я почему-то опасаюсь, да и не знаю я здесь никого.
Рассказывая все это, мужчина взял Длинного под локоток и повел к лодочному сарайчику, продолжая свой монолог.
— Вы один приехали на море?
— Нет. С кузеном, он сейчас ожидает меня на вокзале, пока я пытаюсь найти хоть какое-то жилье.
— Прекрасно! Меня это вполне устраивает. Вы ведь все равно ищете себе жилье, почему бы вам не занять место сторожа? В пристройке рядом с лодочным сараем, есть все необходимое. Стол, топчан, керосиновая лампа. Уверен вам понравится. Единственная просьба, не дать никакому злоумышленнику вскрыть замок на сарае. Там находится мой катер и не хотелось бы его лишиться, а я готов даже оплатить вашу работу. Скажем тридцать рублей, вас устроит?
Длинный сделал вид, что задумался.
— Соглашайтесь молодой человек, все равно ничего лучшего вы не найдете. А здесь вы сможете и отдохнуть, и переночевать, путь по очереди с братом, но все же. Да и море в двух шагах, причем это не оборот речи, а реальность. Поверьте, это хорошее предложение.
— Но, тогда мне нужно сбегать и привезти брата.
— О, не беспокойтесь. Вот, вам ключ он сторожки, спокойно привозите вашего кузена, а я вечером наведаюсь и все еще раз обскажу.
Пожав Длинному руку, мужчина пошел в сторону дач, а Длинный помчался за Лехой. Предложение действительно было очень хорошим. Во-первых, друзья получали в свое распоряжение домик, пусть и неказистый, но для летнего отдыха вполне приемлемый. А во-вторых, отметали от себя любые подозрения, ведь по большому счету, находясь здесь они охраняли лодочный сарай, а не снимали жилье за свой счет. К тому же, море находилось буквально у входа, и пока Длинный решал бы кое-какие проблемы, Леха вполне мог и искупаться, и позагорать, да и Длинный тоже не был против активного отдыха. В общем все складывалось как нельзя лучше. Теперь у друзей имелось какое-никакое жилье, где можно было вполне нормально переночевать, спрятаться от непогоды.
После нескольких дней поисков, Длинный понял, что с документами выходит полный облом. Проблема еще состояла в том, что никто не хотел связываться с незнакомым парнем. Возможно будь он местным жителем, было бы немного проще. Но именно, что немного, потому как законы менялись буквально на глазах. Например, недавно вышедшее указание о том, что в паспорте должна быть фотография, занимающая весь первый лист, уже через неделю сменилось, на новое, где вместо фотографии должны были присутствовать описание лица и особые приметы, а еще спустя какое-то время, оказывалось, что выдача паспортов вообще временно приостановлена, до утверждения правил их заполнения. И в итоге, уже выданные паспорта считались как бы и не особенно действительными. Не то, чтобы совсем, но создавалось именно такое впечатление. А самое интересное заключалось в том, что обычным обывателям на все это было наплевать. У многих вообще не имелось ничего, кроме когда-то выданных метрик о рождении, полученных в одном из ближайших церковных приходов, или паспортов, выданных еще в Российской Империи. И если первых хватало для того чтобы при случае отвязаться от назойливого милиционера, но вторых порой было достаточно, даже для того, чтобы попасть на иностранный пароход, выезжающий из Страны Советов. Правда в последнее время кроме паспортов для этого требовалось и разрешение всесильного ГПУ, а оно давала подобные разрешения с большой неохотой. Хотя на самой территории страны, Имперские паспорта, считались недействительными.