Я прикинул в уме, да и на желудок свой сориентировался. Тётка в электричке накормила меня двумя пирожками с картошкой. Так что не оголодаю, и это факт. На моих часах показывало, что до обеда чуть больше часа.
- Да конечно подожду! Вместе веселей, - обрадовался я. - И деда подождём. А можно я тут покружусь? Или техника безопасности не позволяет?
- Не позволяет, - вздохнула бабушка. - Айда к вагончику.
- Жаль! - немного огорчился я. - Но ничего, вот вырасту, и в железнодорожники пойду. Буду на "железке" работать, как ты с дедом.
На обед мы двинулись все втроём. Дед был очень рад тому, что я приехал. Любимый внук как никак!
Пока мы шли до дома, я подметил одну особенность. Пацаны, через одного, носили такие же кепчонки, как у меня. То есть, здесь, вне города, такая мода воспринималась спокойно. Не было такого кипеша вокруг них, как ни странно.
В наших городских дворах считалось, что если носишь "хулиганку", то значит и по натуре ты такой, если ещё того не хуже. Воровская романтика и все дела! Ещё немного, ещё чуть-чуть и покатишься ты парень по наклонной. Пойдёшь по линии воровской да жиганской. А там и сгниёшь в колонии или тюрьме! Вот так общество и определяло место тебе в этом мире.
Дни на каникулах текли по-разному. Когда галопом да вскачь, а когда и тянулись, как резина. Я бабушке и деду очень часто помогал по хозяйству. Поливал огород, кормил свиней, кур и прочую живность да помогал собирать всё то, что выросло на грядках.
Пропадал я часто и на рыбалке. Домой притаскивал разную рыбёху, бабуля была довольна. Дед не так часто мог ходить на рыбалку, а бабушка очень любила рыбку. Причём готовила её очень вкусно. Либо пожарит, либо уху сделает, да так вкусно, что за уши было не оттащить нас всех троих.
Иногда, нет-нет, меня посещали мысли об отчиме. Если весь прошлый, 1986-й год, он вёл себя ещё прилично, то с начала 87-го как с цепи сорвался. Отчим начал пить ещё больше, и мне теперь часто перепадали подзатыльники ни за что и ни про что. Можно сказать, на ровном месте. Но я крепился как мог. Пиком, конечно же, стал отбор шахмат на День Пионерии. После этого я возненавидел его всей своей уральской душой. Вот же гад!
Вот и сейчас, лёжа на кровати, я просто мечтал. Мечтал, чтоб отчим пропал без вести или что-нибудь с ним случилось. Я лежал, закинув руки за голову, и смотрел в потолок.
- Жень, ты чего не спишь? - заглянул в комнату дед.
- Да вот, не спиться и всё тут, - вздохнул я. - Бывает такое у меня.
- Не пойдёт так! - покачал головой дедушка. - Ночью спать надо. Успеешь ещё в жизни надуматься. Ты отдыхай пока, а то скоро в школу, там уроки учить придётся. Много уроков.
- Да ерунда! - отмахнулся я. - Щёлкаю эти уроки, как семечки. А проблема в отчиме. Невзлюбил он меня и всё тут.
- Вот оно что! - нахмурился дед. - А Лида что на это? Неужели молчит?
- Да я и не жалуюсь матери особенно. У неё итак забот полон рот, - хмыкнул я. - У неё в другой школе "детей" навалом. Тут не до своего сына!
- Дела! - крякнул деда.
Каникулы подходили к концу. На дворе стояла середина августа. Я тихо вздыхал, возвращаться в город мне очень не хотелось. Опять терпеть придирки отчима при полном безразличии матери. Хоть впору переводиться в школу здесь, у деда с бабой. Да и жить остаться у них навсегда. Помощник бабуле с дедом явно требовался, и я б с большим удовольствием занял бы это место. Но таких предложений мне не поступало. Молчал на эту тему и я. А, значит, вертаться в Свердловск и решать там что-то самому. Побои отчима я не намерен был терпеть!
Почти перед самым отъездом дед решил зарезать одного порося, чтобы со мной передать мяска в город. Я напросился на убой скотины. Даже и сам не понял, зачем и для чего я это сказал. На моё предложение дед только пожал плечами:
- Ну пойдём. Не побоишься-то?
- Неа! - весело ответил я. - Курям научился головы откручивать? Научился. Пришло время крупной добычи!
- Охотнищек нашёлся! - улыбнулся дед. - Ну пошли. Только, чур, в обморок не падать.
Я спокойно глядел, как дедушка прирезал порося и даже напросился на разделку туши. Взяв в руки большой тесак, я под руководством деда, разделал остатки свина. Бабуля только руками всплеснула, когда мы появились из сарайки, перепачканные в крови:
- Жень, ты зачем? Дед-то и сам мог поросёнка того...
- Мог! - перебил я бабулю. - Но мне захотелось попробовать, вот и всё! Вот не станет вас, заведу своих поросей. И как я разделаю их тогда? Учиться всему надо сызмальства!