Делия время от времени поглядывала на Стоуна. Так сложно поверить, что человек, чье прикосновение когда-то бросало ее в дрожь, мог причинить ей столько страданий. Он больше не хотел быть счастливым, не хотел никого любить, а самое главное — не хотел ничего менять.
Делия едва заметно вздохнула и покачала головой, словно стряхивая с себя груз воспоминаний. Ей необходимо выполнить задание, и она его выполнит. Только совершенно непонятно, с чего начинать.
— Я помню то утро, когда мы забрали Брук из больницы, — с напускной веселостью сказала она. Ей очень хотелось вернуть те моменты близости, которые исчезли из их жизни год назад. — На ней было джинсовое платьице с вышивкой — маленькие красные сердечки...
— Да, а ты повязала на ее маленькую лысую головку красную ленточку.
Делия очень удивилась. Обычно Стоун не поддерживал такие разговоры и пытался сменить тему, как только она заговаривала о дочери.
— Нет, она не была лысой, — засмеялась Делия. — У нее на затылке были такие длинные волосы, что их можно было собрать в хвостик!
Стоун на мгновение замолчал, а потом произнес с нежностью и грустью:
— Она была самым красивым созданием на земле.
У Делии на глазах выступили слезы, а когда Стоун опять взял ее за руку, она чуть не разрыдалась в голос.
— Она была такой же красивой, как Филд?
— Мальчишки не бывают красивыми, — усмехнулся Стоун. — Филд стал сорванцом в тот самый день, когда появился на свет. Три с половиной килограмма баловства.
В его серых глазах на мгновение загорелись искорки смеха. Он сжал ее руку, и она ответила ему тем же.
— А почему у тебя нет ни одной фотографии Филда, когда он был совсем маленьким? — внезапно спросила она.
— Ты о чем? — Стоун прибавил скорость и обогнал сразу две машины.
— У тебя то ли четыре, то ли пять его фотографий...
— У нас штук двадцать альбомов, забитых детскими фотографиями. — Он с удивлением посмотрел на жену.
— Нет, все эти фотографии были сделаны после того, как мы познакомились. После нашей свадьбы, — объяснила Делия. — Я имею в виду фотографии, когда он был новорожденным, когда его забирали из роддома... Ты понимаешь, что у тебя нет ни одной фотографии сына и его матери?
— Его мать — ты.
Первая жена и мать его ребенка больше не существовала для Стоуна, он больше не думал о ней.
— А все-таки, почему ты не фотографировал его чаще? — допытывалась Делия. — Это же твой первенец. Я бы целыми днями ходила вокруг него с фотоаппаратом!
Стоун пожал плечами.
— Даже не знаю. Наверное, я был слишком занят.
И слишком велика была боль от предательства жены.
Делия внутренне сжалась при мысли, что ей тоже придется покинуть Стоуна, как только задание Бэзила будет выполнено. Первая жена ушла от Стоуна много лет назад, а он до сих пор не мог понять, почему она так поступила. Сможет ли он понять, что Делии нужно вернуться к Брук любой ценой?
А Фидд? О, Боже, бедный ребенок! Сердце Делии обливалось кровью, стоило ей только подумать о сыне. Его уже бросила одна мать. Сможет ли он верить людям после того, как и Делия уйдет от него?
Именно поэтому ей необходимо наладить отношения между Стоуном и Филдом, прежде чем покинуть их.
— Мне жаль, что я не фотографировал Филда в первый год его жизни, — вздохнул Стоун. — Дети так быстро растут. А потом... Потом они уходят...
— Фидд меняется с каждым днем, — мягко заметила Делия. — Трудно поверить, что ему уже десять.
— Ага.
— Скоро он закончит школу и будет бегать на свидания к какой-нибудь хорошенькой куколке из театрального кружка.
— Скорее он выберет себе в подружки лихую наездницу!
— Последнее время он говорит только о том, что примет участие в родео, как только вырастет. — Делия заметила, как тускнеют глаза Стоуна. — Он так хочет быть похожим на тебя!
— Я знаю. — Внезапно он почувствовал усталость.
— Все мальчики хотят быть похожими на своих отцов.
— Очень жаль, что я не адвокат и не банкир, — взорвался Стоун.
Делия тяжело вздохнула и ничего не ответила. Какой смысл? Все, что она говорила, раздражало мужа, воскрешало в нем приутихшую боль.
— Делия, милая... Ну прости меня. — Он повернулся к ней и попытался улыбнуться. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто очень жалею о том, что рассказывал Филду о своем участии в родео. Все, что связано с родео, кажется ему волшебным и привлекательным. Из-за меня он теперь просто бредит лошадьми.
— Пройдет лет десять, прежде чем Филд сможет участвовать в соревнованиях! Он просто переживает очередное увлечение, как все дети. Через несколько недель он забудет о родео и захочет стать великим пианистом или знаменитым художником...