Она подошла прямо к нему и обняла его за шею. Он притянул ее к себе и накрыл ее губы своими. Лиз позволила ему взять все в свои руки, ощущая энергию поцелуя и чувствуя, как она теряет себя от флюидов между ними. Она пустила свои мысли в воспоминания, когда они были возле Мемориала Линкольна, как реагировало ее тело, как часть нее хотела того поцелуя. Ей хотелось того поцелуя уже давно, и теперь, когда она получила его, по ее спине побежали мурашки, и она с готовностью открыла свои губы навстречу к нему.
Их языки встретились и ласкали друг друга. Его руки обхватили тонкую материю ее свитера и подняли ее вверх так, чтобы он мог чувствовать ее кожу. Она вцепилась в его длинные каштановые пряди, даже секунды, не думая его отпустить.
Но постепенно его поцелуи стали не такими глубокими и он отстранился, смеясь, будто он был удивлен тем, что полностью потерял контроль в этот момент.
— Думаю, ты соскучилась по мне, — сказал он, продолжая держать ее за руку и ведя в свою спальню.
— Думаю, ты тоже по мне соскучился. — Она взглянула на его джинсы, и увидела его заметные очертания в них.
Он снова засмеялся и кивнул.
— Я всегда по тебе скучаю.
Она вошла в его спальню и скинула обувь, пока он закрывал дверь.
— Как прошли занятия с профессором Майрес? — спросил он, когда включил одну из ламп.
Сейчас было не время для разговоров, но именно это делал Хайден. Он не был тем, кто «делал-а-потом-думал», или «думал-тем-что-у-него-в-штанах» парнем. Обычно ей это очень нравилось. Это его очень отличало от других парней, которые думали своими членами и хотели разговаривать только после того, как они станут влажными.
— Хорошо. Я получила «А» за статью. После занятия она сказала мне, что хочет, чтобы я приняла участие в коллоквиуме политической журналистики, и присоединить мою статью с научными исследованиями, — сообщила она ему с гордостью.
Хайден одарил ее очередной огромной улыбкой.
— Это классно, Лиззи, — сказал он, притянув ее в объятия.
Ни капли зависти. Если бы что-то подобное случилось с ним, Лиз знала, что она бы завидовала. Но Хайден отличался от всех. Он искренне за нее радовался.
— Это же прекрасная возможность для тебя!
— Да, думаю, она пытается уговорить меня пойти в аспирантуру. Она сказала мне, что я могла бы сделать отличное исследование.
В этот момент в его глазах что-то промелькнуло. Гнев? Разочарование? Лиз сомневалась.
— И ты бы отказалась быть репортером после того, как столько времени проработала в газете?
А. Вот оно что.
— Нет. Я не собиралась.
— Я просто…ну, я бы не хотел, все это время потратить на твою подготовку стать редактором газеты, после моего выпуска, если ты собираешься бросить газету, после того как я уеду.
После того, как он уедет. Она толком и не задумывалась о том, что он скоро уедет. Это не укладывалось у нее в голове. Ей не хотелось, чтобы он уезжал.
— У меня нет намерения идти в аспирантуру, если я смогу получить работу репортером, — утешила она его, — я просто подумала, что это был хороший комплимент моей работе.
— Так и есть, — согласился он.
Она потянулась и взяла его за руку, поглаживая ее пальцем.
— Не говори о том, что ты собираешься уезжать.
— Что? — спросил он, глядя на нее, лежащей на его постели.
Она увидела, как он прошелся глазами по ее телу, после чего он выпрямился на месте, где сидел.
— Мне нравится, когда ты здесь, — сказала она ему.
Она никогда на самом деле не говорила ничего подобного, и, произнеся это, она поняла, что это было правдой. Она естественно не была готова к тому, чтобы Хайден получил работу и переехал.
— Ну, сейчас я здесь, — сказал он, наклоняясь к кровати и давая их губам снова встретиться.
Она издала глубокий стон, в необходимости, чтобы он взял ее туда, где она не была прежде. Вес Хайдена переместился, его тело прижало ее. Бедра Лиз соблазнительно покачивались в стороны. Ее руки нашли его ремень, и она притянула его ближе к себе.
Ее дыхание стало прерывистым, пока их тела двигались вместе в такт. Между ее вращениями и его толчков навстречу к ней, Лиз почувствовала, как ее одежда начала таять от жара, который они сотворили. Его тело сохраняло ритм таким образом, что у нее закатывались глаза при мысли о том, что он мог сделать, если бы они были без одежды.
И в тусклом освещении казалось, что он изучает всю ее сразу. Его губы призывали ее продолжить, а его язык заставлял ее тело сжиматься в определенных местах. Его руки зарылись в ее волосы, и она почувствовала, как ее ноги раздвигаются, чтобы он мог расположиться поудобней. Она чувствовала его мощь напротив нее. Его другая рука нашла подол ее свитера, и он потянул его в сторону. Он расстегнул ее лифчик и сразу схватил ее грудь, разминая, а потом пощипывая уже твердые соски.