Их тряхнуло, и Владимир машинально удержал ее.
— Где они?
— Я проснулся от стука. Никого уже не было, — сообщил он, снимая маску и утягивая девушку дальше по салону.
— Парашюты есть? — спросила она, перекрикивая гул и надеясь, что были.
— Нет.
Кейт, не слушая, оттолкнула его, рванувшись в кабину пилотов. С силой с разбегу навалившись на дверь, не ожидая, что та с легкостью откроется, влетела в кабину и растянулась на полу. Самолет сильно болтало. Из носа хлынула кровь. Владимир ввалился следом, тоже борясь с кровью из носа.
— Дверь, — прокричала она перекрывая рев.
Не обращая внимания на кровь, с усилием карабкаясь, подтягиваясь на непослушных руках, Кейт залезла в кресло пилота, пристегиваясь и осматривая штурвал и приборную доску. Надела на лицо кислородную маску пилота, взглядом просматривая датчики.
— Ты умеешь пилотировать? — спросил Владимир, тяжело дыша и садясь рядом, натягивая маску.
— Немного, — Кейт с напряжением всматривалась в пульт и кнопки. — А ты?
— Есть небольшой опыт, — произнес он обнадеживающе.
— У нас декомпрессия. Бери штурвал, будешь помогать.
Пока он нажимал различные кнопки, она сверялась с датчиком, выравнивая машину в воздухе. От шока она не обращала внимание на кровь из носа и дышала ртом. Сейчас каждая секунда дорога, все, что ее интересовало — собственная жизнь. Очень хотелось жить.
Безумно.
— Так чтосразу не сел за штурвал? — спросила она, чувствуя, как разбирает страх.
Взгляд Кейт выхватил датчик, показывающий 15000 метров. Значит, не зря стучала.
- Я должен был тебя забрать, без кислорода ты бы погибла, — кивнул Владимир. — Из строя выведены почти системы электрообеспечения. Отключена связь. Мы слишком высоко.
— Сейчас будем снижаться. Держись.
Кейт бросила взгляд вниз на покрывало из облаков и, ухватившись за штурвал, сжала его в ладонях, пока Владимир начал снижение, направляя самолет на покров из облаков. Думать о чем-то другом было невозможно. Они падали. Сила прижимала их к креслам, вдавливая. От шума в заложенных ушах невероятно звенело. У нее перехлестнуло дыхание.
Когда самолет резко ушел вниз, они на несколько минут оглохли, зубы ломило, а самолет продолжал снижение. Может быть слишком резкое, неумелое, однако другого шанса у них не будет. Через полчаса они оба устало стащили маски на шеи.
Кейт не сводила глаз с приборов, бледная, осунувшаяся. Нижнюю часть лица, перемазанную кровью, расчертили бороздки от слез.
— Навигация сдохла, — Владимир носом кивнул в сторону приборов.
Самолет заново тряхнуло и стало раскачивать. Погасли несколько датчиков, и корпус машины вошел в более плотные облака. Двигатели гудели надрывно, но все же ровно, работали. Белая пелена укрыла лобовое стекла. И только одна мысль билась в голове Кейт: «Хоть бы не разбились».
Пару минут они летели вслепую, пока туман не начал таять, позволяя оглядеть открывшуюся внизу местность — бескрайний лесной массив с небольшими проплешинами черной земли и скальных образований сероватого цвета.
Ничего кроме тайги.
Ни поселений, ни строений. Никаких признаков цивилизации. Температура воздуха приближалась к десяти градусам.
— Жесть, — проронила Кейт, с отчаяньем выглядывая в окно. — Нам некуда садиться.
Растерянная, она посмотрела на Владимира.
— Мы не можем сесть!
От очередного «прыжка» на секунду она выпустила из рук штурвал и уперлась рукой во Владимира. Машина взвыла, двигатели застонали, визжа хрипамис глухимми ударами. На высоте трех тысяч метров, моргнув, погасли датчики приборов.
— Что происходит? — спросил тот, побледнев от того, как машина начала давать сильный крен вправо. Как будто кто, рукой сверху держа, решил увести судно на крутой вираж. Кейт, схватившись за штурвал, с усилием стала выравнивать самолет.
— Насосы, подающие топливо, выходят из строя. Засеки время после сигнала.
— Какого сигнала? — Владимир, имевший до этой поры пару летных уроков, не мог поверить, что это происходит с ними на самом деле.
— Сигнализации, оповещающей о критическом остатке топлива.
Самолет снижался и надрывно гудел. От страха у Кейт выступили слезы на глазах. Она снова бросила взгляд на Владимира, который не сводил взгляда с горизонта.
— Нам бы реку найти. Там может свободное место для посадки — поляна, бугор, что угодно. Нужно садиться.
Самолет тяжело накренило, разворачивая боком. В салоне теплело.
— Не могу выровнять, — запаниковав, закричала она, чувствуя, как не хватает навыков выводить машину из разворота. Ни опыт пилотирования с Максом, ни хобби не мог научить всему. Она кинуть взгляд на мужчину, который вел самолет с каменным лицом.