Кейт опустила глаза, стараясь успокоиться и унять возмущение.
— Ты тоже встретила меня, — спокойно произнес Владимир, так словно это и в самом деле была просто встреча, привет пока еще увидимся.
Он прав, так встретила, что уже не смогла остановиться. От смущения и воспоминаний бурного первого раза, к щекам и низу живота прилила кровь. Кейт невыносимо распирало от избытка чувств. Лицо полыхало.
— Какое это имеет значение? Это случилось там, а мы тут.
От нестерпимости она встала, чувствуя, что сейчас взорвется. Не возможно столько переживать за короткий срок.
— Нам друг друга не понять, — сообщила она, отворачиваясь и шагая в сторону.
— Не уходи далеко, — предостерегающе наказал Владимир, не подняв на нее взгляда, думая о Кейт с Лейлой, между ними чувствовалось какое-то удивительное сходство и в тоже время они были разными. Он смотрел на огонь, уже приятно пахнущее жарящееся мясо, пытаясь понять, в чем сходство.
Кейт размяла ноги и пошла вдоль корпуса самолета. Стоило ей выйти за круг света от костра, как ее окутала ночная прохлада, мошкара и кромешная темень, освещаемая яркими звездочками космического пространства, изредка пробивающимися из-под покрова ночных облаков.
Здесь все другое, как будто только то, что есть вокруг, только это реально. А тот мир, что существовал вчера, он где-то в воображении. В темноте идти довольно страшно, только тускло поблескивавший корпус разорванного самолета говорил ей, что цивилизации близка. Наверное, стресс сказывается, решила Кейт, зачем она так разоралась из-за Лейлы. Макс. Слезы застелили глаза. Почему жизнь такая!? Почему? Она упорно размазывала слезы и шагала по кругу. В двух местах чуть не упала, споткнувшись о кочки, и, побродив еще немного, вернулась назад к костру.
Сев рядом, она уставилась в темноту леса, слушая треск веток в костре и гул ветра. Холодало. Владимир молчал.
Что-то сверкнуло в темноте ельника и неожиданно исчезло. Кейт подпрыгнула на месте и, не сводя взгляда с темноты, подвинулась к мужчине.
Опять проблеснуло.
Чужие нечеловеческие глаза всматривались из темноты. Кейт задрожала. Владимир, занеся руку за спину, приобнял ее, легонько притиснув к себе.
— Это мелкий зверь, Кейт, — успокоил он. — Пришел на запах.
— Он нас не тронет? — спросила она, не сводя взгляда с двух светящихся в темноте глаз.
— Мелкий на крупного не нападает. Никогда в походы не ходила?
— Нет предпочитаю город, — тихо пробормотала Кейт.
И неожиданно для себя обхватила его двумя руками за пояс, плотнее прижалась, чувствуя под руками напрягшееся мускулистое тело и ощущая, как он мгновение спустя с силой прижал ее к себе, в ответ. Кейт немного расслабилась.
Его же сносило, омывало волнами наваждения, сцены самого развратного секса плыли перед глазами Владимира, окутывая томящим, горячим желанием. В руках девушка, запах костра запутавшийся в ее волосах, обнимающие его руки. Член ныл от давления, от жара прихлынувшей крови, в паху жало, в груди нечем дышать и губы Кейт такие манящие, зовущие, словно глоток воздуха нужный задыхающемуся.
Он не шевелился, застыл, слушая как звенят в ушах стоны и охи, так Кейт будет стонать. Она близко. Пахнет по сумасшедшему призывно. Будто кто облил ее самым сильным афродозиаком. И, Владимир ничего не мог поделать с желанием целовать ее, лизать, нюхать, хотелось попробовать ее кожу на вкус во всех местах. Хотелось дышать ею. Раствориться в ней. Забыться хоть на краткий миг. Он не двигался, ждал, пока волна желания схлынет. Тело горело от ярости нерастраченного запала.
После того, как они поели, он потушил костер и закопал остатки пищи. Они залезли в корпус самолета, постелив одно из одеял на пол пилотской кабины и кинув на него подушки, сорванные с кресел, поставил рядом бутылки с водой и запер дверь.
— Так и будешь смотреть? — спросил он, ложась на одеяло, расстеленное на неровном полу кабины.
Кейт согласно кивнула и, под пристальным взглядом Владимира, неуклюже легла рядом. Ощущая, что становится легче, здесь в безопасности кабины. А в голове рождаются неуместные воспоминания о недавнем сексе.
— Как думаешь, они нас хватились уже? — спросила она, очень надеясь, что отец уже ищет. Она смотрела через лобовое стекло на черное небо, ни единой звездочки, ни единого просвета света.
— Тебя-то точно, — солгал Владимир, прижав ее к себе как можно плотнее, и укрыл их вторым одеялом. Ему хотелось, чтобы она уже замолчала и затихла. Ему требовалось спустить напряжение. Благо есть куда, в кармане джинс лежал кусок туалетной бумаги. — Не волнуйся, найдут, спи уже.