— Ты ушла?
Владимир вытянул в сторону руку с мешком, зверь задергал носом, чуя запах крови.
Кейт тихо присела на землю, сняв с головы кепку, без чувств наблюдая за происходящим.
Мужчина отвел руку и бросил зайца в сторону.
Медведь зарычал в голос и поднял лапу, но в сторону добычи не пошел, продолжая стоять.
Кейт вздрогнула.
Владимир, стоящий перед ней, издал самый дикий рык, на какой только был способен, и поднял руки над головой. Медведь смерил его взглядом и снова прорычал.
Небо стремительно потемнело. Лес превращался в сумеречную зону. Поднялся ветер. Мужчина повторно издал вопль, потонувший в грохоте раскатистого грома.
Животное качнулось вперед и снова зарычало.
Первые капли дождя глухо ударились о сухую траву, зашлепав по листьям деревьев. Еще секунда, и, словно сорвав кран, с неба обрушилась стена ливня.
От хлынувшего потока воды Кейт заморгала, в миг промокнув. Она медленно поднялась за спиной Владимира, прижимая к себе полную кепку муравьев, не обращая внимания на то, как те ползут по ней, заползая под одежду, на кожу, вызывая неприятный зуд на теле и желание стряхнуть с себя.
Владимир снова заорал на медведя.
Зверь хищно метнулся вперед, выпуская длинные когти и опуская по косой лапу.
Кейт тоже рванулась вперед к уклоняющемуся Владимиру и швырнула точно в морду мини-муравейник из кепки.
Медведь с диким воем отшатнулся от них, задев когтями руку Владимира и предплечье Кейт. Мужчина схватил девушку и оттащил ее на несколько метров от замотавшего головой из стороны в сторону зверя. Тот опустился на четыре лапы, отбежал на несколько метров к мешку с тушкой зайца, схватил добычу и, больше не делая попыток приблизиться, удалился с поляны.
— Ты цела? — со страхом спросил он встающую с земли девушку, содрав с плеча рубашку и осматривая порез.
— Царапина, — выдохнула она, еще судорожно цепляясь за него и крепко сжимая пальцами мужские руки.
Рукав Владимира на правой руке по локоть пропитался кровью. Он улыбнулся ей, сгреб и поцеловал перепуганную Кейт в лоб. Обнимая ее, едва давая дышать, прижимая к себе. Даже под проливным ливнем она слышала, как громко бьется чужое сердце, тяжело вздымается грудь.
— Какая ты все-таки непослушная, — засмеялся он, не отпуская и целуя в мокрую макушку. — Нужно обработать рану.
Кейт накрыла первая волна нервной дрожи.
Мужские ладони обхватили ее лицо, развернули его к себе. С радостным возбуждением он принялся рассматривать, как по красивым скулам текут струйки воды. Они опускались по изящной шее и собираются в маленькие потоки у вздымающейся нежной груди.
— Почему ты все время поступаешь по-своему?
Зрачки Кейт расширились, глаза казались бездонно-бирюзовыми.
— Потому что я все время нужна тебе, — смущено прошептала она, не отводя взгляда.
Владимир покачал головой, убирая мокрые локоны с лица. Время замедлило обычный ход. Кейт нутром почувствовала, что они только что перешли еще одну невидимую грань.
— Вся дрожишь.
Мужские руки обвили ее талию и, притянули к себе, Владимир наклонился, прикасаясь к ее губам, раздвигая своими. Мягко проникнув внутрь рта Кейт, язык ласково терся, прося, требуя ответа. Она вздрогнула и обвила шею руками, прижалась, неуверенно отвечая на поцелуй, вкладывая в него все напряжение, копившееся эти дни, прильнув к сильному телу, ощущая сквозь мокрую ткань одежды напрягшиеся мускулы пресса, бедер и исходящий горячий жар, стремление овладеть ею целиком и безраздельно.
Голова Кейт закружилась, ей захотелось большего. Разум захлестнуло чувственной волной наслаждения. Эфемерное чувство непередаваемого счастья переполнило разум, и она прижалась, зарывшись пальцами в мокрых волосах на затылке Владимира, со страстью отвечая на поцелуи, зажигаясь от ласкающих мужских рук, гладящих тело от спины до бедер, вжимающих ее в себя и заставляющих забыть обо всем на свете.
Дождь продолжал лить, как из ведра, когда они наконец остановились, оторвавшись друг от друга, возбужденно дыша, чувствуя взаимное сексуальное влечение. Владимир оглядел результаты совместных усилий. Глаза и щеки Кейт горели, соски, затвердев, обольстительно торчали сквозь одежду, от вожделения и проливного дождя четко обозначившись, дыхание сбилось.
— Пошли, а то мы простудимся, — сказал он, беря Кейт за руку и возвращаясь к самолету.