— Он лишь слегка задел тебя, даже шрама не останется, — пообещал он, видя как она морщится от пощипывания, но сидит спокойно и даже не плачет. — Ты смелая, Кейт. Если у тебя когда-нибудь будет дочь, я бы хотел, чтобы она была похожей на тебя.
Кейт почувствовала, как смущена и польщена.
— А почему не «у меня»?
Он промолчал.
— Кажется, дождь закончился, — произнесла Кейт, проверяя рукой летящие с неба капли.
Владимир встал и пошел разводить костер. Затем принес один из толстых ремней из багажного отделения и соорудил между деревьями сушилку, пока Кейт бродила рядом, боясь отходить далеко, насобирала грибов и заячьей капусты.
Все время, пока собирала думала вовсе не о бродящем по округе медведе, а о поцелуе. Целоваться было невероятно приятно. Их первый раз оказался таким скомканным, страстным, что будь у них шанс на отношения, она захотела бы повторить, только медленнее. Она плавилась, таяла в его руках, не в силах отказать, чего прежде с ней никогда не случалось. Более того, наоборот хотелось быть как можно ближе, плотнее, хотелось как можно больше чувствовать на себе его руки, объятия, поцелуи.
— Снимай одежду, красавица, нужно просушить, — сказал он, когда она вернулась, завернутый в одеяло, и уже повесивший свои вещи на веревку. Его одеяло было перетянуто на поясе, позволяя Кейт разглядеть загорелый мускулистый торс, начиная от кубиков пресса и заканчивая бицепсами.
Зайдя в пилотскую кабину, она сняла с себя мокрую, льнущую к телу ткань и, заворачиваясь в одеяло, остро ощутила собственную наготу. Дело шло к обеду, и нужно высохнуть, вылезла из кабины, Владимир подошел к ней, полуобнаженный, небритый. Улыбнулся.
— Подними руки, я завяжу потуже, — сказал он, помогая Кейт перетянуть одеяло веревкой над грудью.
— Как первобытные люди, — пошутила она, краснея, чувствуя неловкость, отчетливо наблюдая очередной стояк.
Кейт повесила свою одежду на ремень, натянутый между деревьями.
— На кого учишься?
— На финансиста.
Тот удивленно вскинул брови.
— А ты на кого думал?
— На историческом, филологическом факультете.
Кейт пожала плечами.
— Да, знаю, чтобы выйти замуж и наслаждаться жизнью. А ты по образованию инженер?
Владимир кивнул, сев у костра на бревно и нанизывая грибы на толстые прутья.
— Тоже странное образования для ребенка из богатой семьи, — Кейт вспомнила, что читала в журнале, что он сын от первого брака Алишера Ковальда.
Владимир усмехнулся. Да уж, из богатой.
— Из простой семьи, — поправил он. — Меня с братьями забрали в детский дом, когда мне было пять. Родители пили. Так что…
От изумления Кейт некоторое время молчала.
— А где они сейчас?
— Умерли от церроза наверное.
— Все? — Кейт замолчала, глядя на него — А ГОКи? О слиянии много писали.
— Через несколько лет после смерти матери умер Алишер. Вот мне и досталось два ГОКа. Продал квартиру.
— Я читала, твое состояние оценивается в большую сумму денег, — изумилась Кейт. — Думала, ты их унаследовал.
Владимир улыбнулся и помрачнел.
— Нет. У меня было хорошее образование и верные друзья. И еще желание выбраться из бедности.
Кейт восхищенно кивнула, называется, сделал себя сам.
— Твой приемный отец, гордился бы тобой, — заметила она.
— Это вряд ли. Ему было плевать, живой я или умер. Странно, что он вообще что-то оставил мне в качестве наследства.
— А братья?
— Я их не искал, — спокойно сообщил Владимир, слишком внимательно раскладывая прутья нанизанными с грибами над огнем.
— Почему?
— Почему? Потому что все не так просто, Кейт. Мы с ними чужие. И хватит уже. Жизнь научила меня, что не стоит доверять даже самым близким, раз уж предают и бросают те, кто не должен.
Владимир вздохнул на секунду замолчал думая о ней. Предают, но не все. Спасают тем более. Кейт не стала больше спрашивать, думая о своей семье. У всех в шкафу есть свои скелеты.
— Кажется, грибы готовы, — спустя некоторое время сообщил он.
Кейт кивнула. Она понимала, что особо рассчитывать не на что. Но в этом богом забытом уголке тайги по какой-то нелепой случайности рядом с ней оказался человек, которого она точно ощутила своим. Подходящим ей одной.
Владимир думал о крушении, мысленно перебирая в голове все возможные варианты. Кому понадобилось таким варварским способом убивать его? Или ИХ троих?
Он не мог найти ни одной причины, зачем, например, Родлеру избавляться от него и своего самолета.