— Хочешь сказать, могут быть осложнения? — насторожился я.
— Не хочу сказать ничего подобного.
— Не хочешь или не можешь?
— Пациенты предупреждены о возможном риске. Подписывая бумаги, они дают своё согласие на…
— Были смертельные случаи? — перебил я ее.
— Подобная информация не подлежит разглашению. Если я отвечу на этот вопрос, то вылечу с работы с волчьим билетом.
Это был вполне очевидный ответ.
— Его отец знает? А он сам?
— Полная информация доступна только участникам эксперимента.
Значит, Евгений Петрович не знает, что мы с ним подтолкнули Эдика на то, чтобы рискнуть своей жизнью ради призрачной надежды на выздоровление.
— Мы должны прекратить, — решительно сказал я, — это слишком опасно.
— Нет никаких «мы», — жестко ответила Анна, — он принял решение, имея полную информацию. И сделал свой выбор, как взрослый дееспособный гражданин.
— Я могу отговорить его.
— Правильно ли я тебя поняла, Андрей? После всего того, что он вытерпел, в самый трудный момент ты хочешь дать ему понять, что не веришь в успех лечения? Отличная идея. Я абсолютно уверена, что он захочет довести дело до конца — думаешь, так ему будет легче?
— Что же мне делать?
— То же, что и раньше. Будь с ним рядом. Пусть он чувствует, что ему есть к кому и зачем возвращаться.
***
Анна в очередной раз оказалась права — не знаю, действительно ли это помогало Эдику, но я не позволял себе сомневаться на этот счет.
Я держал его за руку и мысленно привязывал ниточкой к этой реальности, к Дому, к себе. И каждый раз он через некоторое время возвращался туда, где я его ждал. Открывал глаза, искал меня взглядом и старался улыбнуться, показывая, что все в порядке.
Когда мы сделали последнюю инъекцию, Эдик проспал почти двенадцать часов. А еще через три дня он сумел слегка пошевелить пальцами на левой ноге.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
Часть вторая. «Ради тебя»
Глава 1
Срок моего контракта истекал в конце мая, но Евгений Петрович недвусмысленно дал понять, что не потерпит моего бегства с корабля. Я попытался было взбрыкнуть, но, поразмышляв, смирился — к учебе мне предстояло приступить только осенью, а лишние деньги никогда не помешают. Кроме того, несмотря на улучшение, Эдик все еще нуждался во мне. Ему предстояло заново научиться ходить — только в плохом кино парализованный герой вдруг встает с кресла и танцует вальс со своей возлюбленной.
Видимо, Эдик рассчитывал на что-то подобное, поэтому ужасно злился и снова начал изводить домашних капризами и придирками. Неудивительно — он рассчитывал на награду после пережитых им мучений, а жизнь подсовывала ему очередную отсрочку.
Подвижность возвращалась, но медленно — нужны были регулярные упражнения и физиотерапия, так что врач посоветовал один из приморских курортов, специализирующихся на подобных проблемах. Мы должны были отправиться туда втроем — Евгений Петрович, как всегда, не стал ни о чем спрашивать, а просто поставил меня в известность о дне отъезда.
Даже если бы я мог отказаться, то не стал бы этого делать — Эдик еще не до конца оправился от пережитого стресса. В таком состоянии оказаться в новом месте, да еще среди незнакомых людей, к которым придется заново привыкать — это было бы для него непосильным испытанием.
К тому же, при мысли, что кто-то будет делать для него то, что до сих пор было моей обязанностью, я ощущал странный дискомфорт, как если незнакомый человек пьет чай из твоей любимой чашки. После всего, что мы пережили вместе, я, кажется, перенял у Эдика его собственнические привычки.
За пару дней до отъезда Евгений Петрович вдруг огорошил нас неожиданной новостью:
— У меня нет возможности поехать с вами, возникли некоторые проблемы, которые требуют моего присутствия здесь. Отправляйтесь вдвоем, а я присоединюсь через неделю-две.
Если честно, это меня даже обрадовало — я с трудом представлял себе, как буду целые дни проводить в его компании. Мы с Эдиком уже настолько притерлись друг к другу, что любой третий для нас был бы лишним, тем более босс с его привычкой во все вмешиваться и отдавать распоряжения.
Мы поселились в небольшом отеле на берегу, в нескольких шагах от всемирно известной реабилитационной клиники, где Эдик должен был проходить лечение. Мой босс, как всегда, не мелочился.
Когда я увидел приготовленный для нас номер люкс с двумя кроватями, у меня зашевелились смутные подозрения. Возможно, дела были лишь отговоркой, и Евгений Петрович с самого начала собирался отправить нас вдвоем. Хотя не исключено, что для меня приготовили другой номер, попроще, но это было неважно — я все равно не мог оставлять Эдика по ночам одного.