— Так, ерунда. Что за планы?
— Мы с Самиром немного погуляем вечером, вдвоем.
— Это что, свидание?
— Да. Ты против?
Я насторожился, почуяв ловушку. Сказать «да» — признать, что наш уговор все еще в силе. Ответив «нет», я, по сути, признавался в том, что бессовестно ему лгал.
Я решил повести себя дипломатично и ответил вопросом на вопрос:
— Он тебе нравится?
— Он привлекательный, думаю, даже ты это заметил, как и его интерес ко мне. Я уже и забыл, как это приятно — когда меня хочет красивый горячий парень.
Я пожал плечами: что я могу знать о таких вещах?
— Мне надоело откладывать жизнь на потом, Андрей. Я хочу жить прямо сейчас. Наверное, я и вправду начинаю выздоравливать
***
Мне совершенно не хотелось куда-то отпускать Эдика на ночь глядя, но я упустил свой шанс сказать «нет».
Я решил проявить строгость и заставил его надеть свитер, потому что вечерами прохладно, — и тут же пожалел, потому что оказалось, что он очень выгодно подчеркивает цвет глаз и легкий золотистый загар.
Кстати, обычно серые глаза Эдика отливали сегодня прямо-таки небесной голубизной. Жулик. В последнее время он перестал носить очки и перешел на контактные линзы, хотя раньше все время ворчал, что это слишком хлопотно и ему не нравится лазить пальцами в глаза.
Я не раз ловил себя на мысли, что мне не хватает его серьезного взгляда сквозь очки и забавного жеста, когда он стягивал их с себя указательным пальцем, подцепив у переносицы — почему-то в это мгновение у меня каждый раз что-то вздрагивало внутри.
— Как я выгляжу? — требовательно спросил Эдик.
Я не успел ответить — в дверь постучали.
— Я приведу его домой к одиннадцати, — с порога улыбнулся Самир, и они оба рассмеялись, видимо, вспомнив какой-то разговор. У них уже появились шутки, понятные только им двоим.
Я не ответил на его улыбку — пусть оттачивает свое обаяние на ком-нибудь еще. наивных мальчишках и влюбчивых девушках, я уж точно не поведусь на это. Впрочем, его это вряд ли особенно огорчит — если он и хочет тут кому-то понравиться, то уж точно не мне.
Я завалился на нашу с Эдиком двуспальную кровать и щелкнул пультом телевизора. Мне предстояло провести очень скучный вечер в полном одиночестве.
На следующий день я снова нещадно гонял Эдика на тренажерах — от романтических прогулок при луне мышцы не укрепляются. Особенно если сидишь в коляске — хромать на костылях в присутствии своего ухажера Эдик отказывался наотрез. Это и вправду выглядело не очень романтично, особенно когда на дороге попадался какой-нибудь случайный камешек, и мой дурно воспитанный подопечный шипел и матерился сквозь зубы.
Как следует помучив его, я сменил гнев на милость и вместо полноценной тренировки дал себя уговорить на пару заплывов в бассейне.
Все врачи, от психотерапевта до ортопеда, настоятельно рекомендовали для Эдика этот вид физической нагрузки, к тому же нам обоим нравилось плескаться в воде. Море в это время года еще слишком холодное для купания — жаль, босс не отправил нас куда-нибудь на Мальдивы — но в отеле имелся бассейн с подогретой морской водой, не слишком глубокий и с низкими бортиками, так что я был спокоен за Эдика. Конечно, я не позволял ему отплывать от меня, из-за чего он ужасно злился, пока я не пригрозил нацепить на него спасательный жилет.
По сути, наши с Эдиком отношения были сложной системой взаимных уступок. Каждый из нас втайне считал, что одерживает верх по очкам — и только потому она продолжала работать.
Несмотря на утомительную тренировку, Эдик был в отличном настроении: брызгал на меня водой, болтал какие-то глупости, делал вид, что пытается уплыть от меня на середину бассейна. Поддавшись его настроению, я затеял с ним шутливую возню. В какой-то момент мы столкнулись друг с другом, и он окунулся с головой, изрядно глотнув воды. Я тут же подхватил его поперек туловища, уцепившись второй рукой за бортик.
— Добаловался? — строго спросил я. — Ты как ребенок, честное слово! Давай вылезать, пока ты меня не утопил.
— Дай мне хоть минутку отдышаться, — сказал он, отфыркиваясь от попавшей в нос воды.— Подержишь меня?
У меня возникло подозрение, что он только прикидывается уставшим, но отгонять его было лень — он так уютно пристроился рядышком, положив голову мне на плечо, как в старые добрые времена…
— Schmutzige Schwule! — вдруг рявкнул кто-то у нас за спиной.
Я поднял голову — у края бассейна стоял какой-то толстяк в плавках, возмущенно потрясая кулаком.
— Fuck off, — немедленно среагировал Эдик, подкрепив свои слова соответствующим жестом, и вполголоса добавил: — Сам ты грязный пидор, козлина.