— Да что с ним случится, все происходит чуть ли не у меня на глазах!
— Например, он может чересчур привязаться к этому своему… — он произнес грубое жаргонное слово, царапнувшее слух своей неуместностью.
— Думаю, вы найдете способ купить и его для своего сына, — не выдержал я.
И тут же пожалел о своих словах — кажется, на этот раз я зашел слишком далеко.
— Мне показалось, что судьба Эдика тебе небезразлична? — спокойно спросил Евгений Петрович. — Я ошибался?
— Нет, — обреченно ответил я, понимая, что потерпел полное поражение.
— Тогда не выёбывайся передо мной, а займись делом. Рядом с моим сыном не должно быть посторонних людей, только те, кому я доверяю. Он слишком слаб и психологически нестабилен. Я не могу рисковать его здоровьем. Если это всего лишь легкая интрижка, тебе не составит труда отвлечь внимание Эдика, пока их отношения не вылились во что-то серьезное. Дальше действуй по обстоятельствам. Желательно обойтись без применения силы, но если понадобится, пришлю тебе пару человек на подмогу, у меня есть контакты в ваших краях.
— Не надо, я постараюсь сам, — перепугался я.
— И верно. Ты парень крепкий, здоровый. И можешь быть достаточно убедительным. Разрули все и сразу же отзвонись.
Выключив телефон, я усилием воли отогнал от себя соблазнительную картинку: я ставлю фингал под глаз этому арабскому принцу, чтобы ему было неповадно клеиться к Эдику. Исключительно по распоряжению шефа, конечно, кто бы сомневался! К сожалению, я уже не в том возрасте, когда все проблемы решаются честной дракой до первой крови, и мне нужно было искать какое-нибудь более взрослое решение этой проблемы.
С Эдиком мы встретились за завтраком, как и договорились накануне. Я с трудом сдержался, чтобы не начать задавать вопросы — вокруг было слишком много любопытных ушей.
Я украдкой разглядывал его, думаю, Эдик это заметил, но мое внимание его ничуть не смутило.
Пару раз он с трудом сдержал зевоту — похоже, он тоже не слишком хорошо спал ночью, но совсем по другой причине.
Вид у Эдика был довольный и расслабленный, а полурасстегнутый ворот рубашки почти не скрывал подозрительные красные пятна на шее. Никогда еще я не испытывал такого горячего желания как можно скорее приступить к выполнению распоряжений моего босса.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, когда мы наконец-то оказались в номере.
— Прекрасно. Как и положено после хорошего секса.
— Собираешься еще встречаться с этим типом?
— Его зовут Самир, и он очень хорош в постели. И да, мы будем встречаться. Он должен был уехать завтра, но готов изменить свои планы ради меня.
Эдик откинулся на спинку кресла и зажмурился, подставляя лицо солнечным лучам, проникшим в комнату через открытое окно.
— Что я должен сделать, чтобы ты это прекратил?
— Почему? — спокойно спросил Эдик, не открывая глаз.
— Потому что я так хочу.
— Ревнуешь? — улыбнулся он.
— Не хочу, чтобы он прикасался к тебе, — честно сказал я и добавил: — Да, ревную.
Эдик открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
— Принеси телефон и оставь меня одного на пару минут.
Выйдя на балкон, я прижался лбом к стеклу и закрыл глаза. Если загробный мир существует, то за этот поступок я буду гореть в аду. И поделом.
Вскоре Эдик окликнул меня, и я вернулся в комнату.
— Он уедет завтра утром, как и собирался. И не беспокойся, тебе ничего не придется для этого делать. Если бы я знал, что тебе не все равно, то не стал бы… В следующий раз просто скажи, ладно?
Я кивнул, немного растерявшись — на такую легкую победу я не рассчитывал. Оставалось доложить шефу о выполнении задания и надеяться, что словам Эдика, в отличие от моих, можно верить.
***
Отъезд Самира не особенно опечалил Эдика, из чего я сделал вывод, что это было всего лишь легкое увлечение. Возможно, мы с его отцом слегка погорячились, не позволив Эдику немного поразвлечься.
Я ничуть не осуждал Эдика за его не слишком благопристойное поведение — в нашем возрасте жить без секса непросто, особенно когда вокруг мелькают соблазнительные полуголые тела.
Каждое утро я просыпался с внушительной эрекцией, от которой избавлялся стоя под душем путем унылой механической дрочки, которая приносила скорее облегчение, чем удовольствие. В последнее время я привык к почти регулярной половой жизни, поэтому мой организм бунтовал, требуя нормального секса.