После моего осторожного вопроса Эдик легко выложил мне всю правду о трех своих непродолжительных, но приятных романах с парнями чуть постарше и поопытнее, и даже о платонической подростковой влюбленности в старшего брата одной из его одноклассниц.
Его мнимая искушенность объяснялась очень просто — после года дрочки на порноролики из интернета он горел желанием опробовать на практике свои любимые сюжеты.
Я уже махнул рукой на то, как мы выглядим в глазах окружающих. Моя исцарапанная спина, засосы у Эдика на шее — его несдержанность оказалась очень заразительна, шум из нашего номера — думаю, в отеле ни у кого не оставалось сомнений на наш счет.
Думаю, единственной причиной того, что меня не обвинили в сексуальном насилии над беспомощным пациентом, был его довольный вид.
Состояние Эдика заметно улучшалось, и я замечал это не только потому, какое расстояние он проходил днем, опираясь на ненавистные ему костыли, или сколько упражнений делал в спортзале. Он непринужденно закидывал ноги мне на плечи, или обвивал вокруг талии, крепко прижимая к себе — ему нравилось глубокое проникновение, и совершенно не смущал мой немаленький от природы размер.
Поза наездника давалась ему все лучше и лучше, хотя рано или поздно он все-таки уставал, и тогда я с нетерпеливым рычанием переворачивал его на спину и от души вколачивал в матрас до полной отключки.
Я перестал закрывать глаза, потому что мне начало нравиться смотреть на него в такие моменты. В конце концов, это естественно — когда доставляешь кому-то удовольствие, хочется видеть это в подробностях, особенно когда партнер так остро и искренне реагирует.
Наш регулярный — что тут скрывать, ежедневный — и энергичный секс можно было посчитать физической нагрузкой, но я уберегся от такого соблазна и по-прежнему строго требовал от Эдика соблюдения режима тренировок, пока в какой-то момент не почувствовал, что мы оба порядком вымотались, и решил устроить выходной.
Немного безделья не повредит — в конце концов, у нас обоих каникулы. Иногда хочется просто поваляться на пляже без единой мысли в голове. А когда надоест, можно сделать вид, что любуешься пейзажем, и незаметно разглядывать симпатичных загорелых девчонок в открытых купальниках.
Как раз две такие знойные красотки расположились неподалеку от нас, и я с удовольствием понаблюдал, как они натирают друг друга солнцезащитным кремом, а потом укладываются на полотенца в тщательно продуманных непринужденных позах.
Заметив это, Эдик скептически хмыкнул, но никак не прокомментировал мое внезапно развившееся косоглазие. Он вообще был на удивление снисходителен к моим гетеросексуальным слабостям.
Иногда я, не стесняясь его присутствия, слегка флиртовал с кем-нибудь из персонала или обитательниц пансионата — просто от скуки и чтобы не потерять форму. Он никогда не проявлял ревности, а, напротив, наблюдал за происходящим с большим любопытством. Впрочем, учитывая, что вечером я все равно ложился в постель с ним, в этом не было ничего удивительного.
Вскоре девушки начали поглядывать в нашу сторону — очевидно, я все-таки был не самым лучшим конспиратором. Эдик приветливо улыбнулся им и помахал рукой.
— Если ты не планируешь двойное свидание, то почему бы тебе не уткнуться носом в полотенце и не перестать отвлекать их от меня? — поинтересовался я.
— Ты как всегда смотришь не туда, лошара. Тебе ничего не светит, телочки не одни, с ними вон тот парень в зеленых плавках.
Я посмотрел на предполагаемого конкурента, который стоял в паре шагов от прекрасных дам, подставляя солнцу очень прилично прокачанный рельефный живот и мускулистую грудь. Неплох, что и сказать, хотя мы с Эдиком могли бы составить ему достойную конкуренцию. У меня фигура не хуже, а перед мальчишеским обаянием Эдика мало кто может устоять.
Сделав этот вывод, я почему-то не отвернулся, чтобы продолжить изучение прелестей наших загорелых соседок, а продолжал скользить взглядом по фигуре парня — обтягивающие плавки мало что скрывали. К тому же он время от времени подносил ко рту запотевшую бутылку с пивом, очень выразительно обхватывая горлышко губами.
Спохватился я, только почувствовав знакомую приятную тяжесть и тепло в паху. Торопливо перевернувшись на живот, я смущенно отвернулся и тут же поймал насмешливый взгляд Эдика: