Назвать приспособление, в котором Эдик передвигался по дому, инвалидной коляской было не совсем верно — автоматизированное кресло с мотором, со встроенным пультом от всех приборов, специальными подставками и прочими наворотами. Большинство людей в его ситуации о подобном только мечтают, а он, скорее всего, и не задумывался об этом.
— Зачем мне самому крутить колеса, это скучно, — поморщился Эдик. В его голосе впервые за время нашего разговора зазвучали капризные нотки.
— Посмотри на свои руки. Тощие, как у девчонки. Сразу видно, что ничего тяжелее пульта от телевизора ты не поднимаешь.
Он явно начал злиться, и я почти ожидал с его стороны какой-нибудь грубости или резкого слова, но, похоже, его мысли приняли совсем другое направление.
— Зачем тебе тратить свободное время на всякую ерунду? Можем вместе съездить в спортзал, я тебе там все покажу.
— Вот и отлично. Тогда с утра и поедем, и раз уж мы будем в городе — подумай, чем ты еще хочешь заняться. Можем навестить кого-то из твоих друзей.
Он молча покачал головой, а я поздравил себя с первым серьезным промахом.
Ситуация была очень знакомой. Я всегда был общительным парнем и считал, что у меня много друзей. Как оказалось, ровно до тех пор, пока я не выпал из тусовки — сначала загремев в больницу, а потом покончив со своей спортивной карьерой. В тот момент я подумал, что прежние друзья Эдика тоже оказались не слишком надежными — у них своя жизнь, в которую ему теперь вход заказан. Как выяснилось, я был прав лишь отчасти, но об этом мне предстояло узнать немного позже.
Первый рабочий день принес мне больше вопросов, чем ответов. И главный из них: зачем вообще меня наняли. В доме было сделано все, чтобы облегчить мою будущую работу. Планировка здания учитывала все потребности инвалида, или оно было подвергнуто капитальной переделке. Широкие коридоры, в которых удобно в любой момент развернуться на коляске, пандусы, лифт. Комната Эдика была оборудована по последнему слову медицинской техники — в ней были все возможные приспособления для того, чтобы сделать жизнь больного как можно более комфортной.
С небольшой помощью прислуги Эдик вполне мог справляться со всем этим сам, и не было никакой необходимости в том, чтобы кто-то постоянно находился рядом. Похоже, что парню больше нужен был компаньон, а не медбрат.
Несмотря на краткость и формализм нашего знакомства, Евгений Петрович показался мне человеком, не страдающим излишней сентиментальностью. Вряд ли он нанял меня для того, чтобы я был еще одной нянькой, вытирающей сопли юному страдальцу. Возможно, он рассчитывал на то, что появление нового человека развлечет больного, и капризный пациент меньше станет доставать всех остальных.
В одном я был уверен — если я не оправдаю ожиданий своего нового босса, он просто вышвырнет меня, не дав второго шанса, и мое место займет другой кандидат. Так что мне предстояло разобраться со всем самостоятельно, и как можно скорее.
На следующий день я окончательно определил для себя линию поведения: общаться с Эдиком как с обычным парнем его возраста, не делая скидку на болезнь. И уж конечно, не позволять ему помыкать мной, как всеми остальными в доме.
В этом отношении мой прежний опыт тренера мог очень пригодиться. В моих группах всегда была строгая дисциплина, и я быстро ставил на место и избалованных ребятишек, и тех взрослых, которые не сразу понимали, кто тут главный. Да и общение с лошадьми очень меняет характер — вырабатывает настойчивость и умение держать себя в руках.
Пока Эдик вел себя со мной просто идеально, из чего я сделал вывод, что в ближайшее время он устроит мне какой-нибудь подвох в качестве очередной проверки. Эта игра даже начала меня забавлять. И не только меня — Эдик выглядел куда более оживленным, чем накануне.
Инструктор, молодой парень, наверняка тоже из бывших спортсменов, мне понравился с первого взгляда — похоже, у меня неожиданно появился союзник. Я заметил, что при встрече с ним Эдик слегка напрягся, точно ожидал выволочки или нотаций, но тот ограничился тем, что поздоровался и спокойно спросил:
— Ты вернулся или просто в гости заехал?
— Пока не знаю. Андрею было интересно посмотреть на наш спортзал.
Ответ мне понравился — Эдик не сказал «нет», и в сочетании с вырвавшимся у него «наш» это давало надежду на осуществление моего тайного плана.
— У меня сейчас занятия, так что побудь за хозяина, а потом поболтаем, если захочешь.
И тренер отошел к занимавшемуся на соседнем тренажере подростку, предоставив нас самим себе.