он меня бесит
он не врет мне
он честный
он настоящий
как бы я хотел (дальше зачеркнуто — так, что бумага порвана в нескольких местах)
я сказал ему
и поцеловал
я все испортил
теперь он меня ненавидит
или нет потому что жалеет и это еще хуже
я испортил все
лучше бы я не выжил в той аварии
После этой фразы больше записей не было, из переплета тетради торчали корешки неровно выдранных листов.
— И ты позволил мне нести эту хуйню про дружбу, — с отвращением сказал Эдик, — хотя отлично знал, что я не дружить с тобой хотел. Очень трудно было не засмеяться мне в лицо? Кстати, что значит «все испортил» — я тебе признался и ты меня послал? Отвечай! И не смей врать!
— Ну что-то типа того, — нехотя сказал я.
— Вот и молодец, сказал что думал! А теперь-то что? Я к тебе обниматься лезу, с хуя ли ты терпишь? Жалеешь, да? Мало того, что калека, так еще и с поехавшей крышей. Такого даже пнуть жалко, как хромую шелудивую собачонку? Сука, лучше бы ты меня ударил, когда я к тебе полез, чем это вот все… Но ты же так не можешь, несчастненькие — твоя специальность, ты ж у нас святой… А если бы я не нашел эту злоебучую тетрадь, ты, может, и переспал бы со мной из жалости? В качестве акта благотворительности, а?
— Может, дашь мне хоть слово вставить, или я так и буду слушать этот бред? — поинтересовался я.
— Бред, серьёзно? — вскинулся Эдик. — Ты же сам только что мне сказал… Ладно. Молчу. Говори, что у тебя. Но если ты попробуешь мне соврать…
— Больше никакой лжи, — пообещал я. — Да, я знал о твоих чувствах. Когда ты признался, был в шоке, но никогда над тобой не смеялся и не унижал жалостью. И я все еще рядом с тобой — догадываешься почему?
— Я уже изложил тебе свою версию. Неужели все мимо?
— Абсолютно. Я с тобой потому, что сам этого хочу. Потому что мы вместе. Да, именно в этом смысле. Не как друзья.
— Подожди, — Эдик нахмурился, потом поднял на меня недоверчивый взгляд и осторожно спросил: — Ты что, любил меня?
— Почему «любил»? — удивился я. — Для меня ничего не изменилось, я-то память не терял.
— Так значит, ты и есть мой парень? И почему ты молчал, дурака кусок? Из-за отца? Думал, он выгонит тебя?
— Что? Нет, конечно. Твой отец все знает и не против. Один раз он попытался от меня избавиться, но передумал, потому что ты был готов уйти со мной. Он благоразумно не предложил тебе выбирать, он или я.
— То есть вы сговорились, ну отлично. Чья была гениальная идея?
— Моя, — признался я. — Я подумал, что у тебя и так слишком много стресса из-за того, что ты не помнишь свое прошлое, и тебе заново придется привыкать к своим проблемам со здоровьем. А тут еще совершенно незнакомый парень заявляет, что вы вместе живете…
— Что за бред! Ладно отец, у него в личной жизни вечный пиздец, начиная с моей мамы. Но ты — неужели думал, что одному мне будет лучше? Или если я решу, что мой парень меня бросил, потому что не дорожит нашими отношениями, и ему нахуй не сдались все мои проблемы с головой — в придачу к ногам. Почему было правду не рассказать? Блин, ты же обещал никогда мне не врать!
— Я не врал. Я просто не говорил всей правды.
— Это то же самое. Я спросил тебя про моего парня. Ты должен был не вилять, а сразу сказать — не тупи, это я. И, если что, ты на меня можешь положиться. Ты, сука, не один.
— Я уже понял, что ошибся. Но тогда мне казалось, что я поступаю правильно.
— Хотел как лучше, а получилась хуйня, как всегда у тебя… Блядь, я тебя ненавижу. Жаль, что кружка была только одна, я бы в тебя целый сервиз запулил, на двенадцать персон, с чайником и сахарницей.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — спросил я.
— Сейчас — ничего. Просто уйди. Я хочу побыть один.
Эдик еще туже завернулся в плед, улегся на кровать и отвернулся лицом к стене, ясно давая понять, что разговор окончен.
Что мне оставалось — я ушел, как побитый пес. А что делать, если Эдик кругом прав. Он считает себя обманутым, преданным, и это так и есть. Нет никакой полуправды на свете, это та же ложь, завернутая в красивую обёртку. Я уже давно это понял, но не знал, что делать, и поэтому запутывался еще больше.
Сидя у себя в комнате, я услышал, как к дому подъехала машина, и сообразил, что надо было позвонить и предупредить ЕП, что наш заговор раскрыт. Я поспешил на перехват, но сегодня явно был не мой день, потому что ЕП не отправился, как обычно, на свою половину, а пошел прямо в комнату к Эдику. И очень скоро оттуда начали доноситься звуки разговора на повышенных тонах.