— Ага, давай. Кстати, хочешь шуточку в тему? Ну правда, она смешная! Слушай: дорогой, ты же говорил, что в нашей постели не будет никаких запретов, а сам: «С пельменями нельзя! Батон не кроши! Куда арбуз тащишь!» Как тебе?
— Обхохочешься, — мрачно сказал я.
— Это я к чему — на постель я согласен, но отдыхать будем чуть позже. А для начала я хочу заняться любовью со своим парнем. Мы оба это заслужили. И не говори, что я не отвечаю за то, что делаю, это не так. Я в здравом уме и знаю, чего хочу. Как и ты.
— И мы опять вернулись к началу нашего разговора, — вздохнул я.
— Да, но тогда я увлекся и упустил самое главное. На всякий случай теперь с этого и начну. Да, я не помню, как мы встретились и что у нас было. Но это неважно. Потому что я влюбился в тебя. Снова. И если ты готов начать сначала вместе со мной — давай сделаем это. Прямо сейчас самое время.
Глава 12
Неделю спустя
— Ты это брось, со мной эти фокусы не пройдут, — услышал я голос Эдика из соседнего денника. — Будешь плохо себя вести — Андрей не возьмет нас в парк, отправит нарезать круги по манежу, как будто мы с тобой новички и ничего не умеем!
Гнедая кобылка с белой проточиной на лбу по кличке Кассандра чем-то похожа на Эдика — нервная, слегка взбалмошная и капризная. Для соревнований такая лошадь не годится, детям тоже не подходит, так что с ней обычно работают ребята постарше. Вот я и подумал, что для Эдика она в самый раз, пусть вместе учатся контролю над эмоциями и концентрации.
Эдик тут же переименовал ее в Кисяндру, а потом и просто в Кису, и с тех пор они стали почти неразлучны. Если Эдик не наблюдает за прыжковой тренировкой, тихо сгорая от зависти, возится с нашей дошкольной группой, развлекая их очередной сказочкой, то его с большей вероятностью можно найти в деннике у Кисы — он начищает до блеска ее копыта или полирует шерсть скребницей, а то и гриву в косички заплетает — и где только научился!
И что интересно — его совсем не смущают ни запах конского пота, ни навоз на подошве сапог, ни солома в волосах. Наш избалованный мальчик, который и кружку за собой не вымоет, если ему не напомнить, гребет лопатой грязные опилки, таскает брикеты с сеном и ведра с водой, даже не пикнув и не наморщив нос.
Под моим пристальным взглядом Эдик взнуздал и оседлал Кису, и вывел в манеж. И только фыркнул, когда я засунул два пальца под подпругу, проверяя, все ли сделано правильно.
— Давай обычную разминку. Шесть кругов шагом, потом учебная рысь со сменой направления через центр и по диагонали.
Эдику обучение давалось легко. Я давно заметил: у кого хорошо получается ладить с детьми, тот и с животными находит общий язык. Собственно, все работает по одной схеме: последовательность, терпение, чуткость. И стрессоустойчивость, разумеется.
— Ну что, мы с моей красавицей заслужили веселье? — спросил Эдик, подъезжая ко мне.
— Уговорил, едем в поле, — сказал я.
Вообще-то я заранее запланировал этот выезд, в тот день, когда у меня нет больше тренировок и можно не торопиться обратно. Но Эдику я об этом не сказал — пусть считает, что это награда за их с Кассандрой успехи.
Для себя я оседлал немолодого и смирного жеребца по кличке Мотив — на нем ездят новички, и он нечасто выезжает за ворота манежа, пусть тоже порадуется. Кассандра игриво выгнула шею и затанцевала мелкими шажками, делая вид, что собирается куснуть его за холку, но меланхоличный Мотя только мотнул головой, отгоняя ее, как назойливую муху.
Мы чинно выехали за ворота и направились к парку по полузасыпанной палыми листьями дорожке.
— Знаешь, а я, кажется, понял, почему раньше отказывался даже попробовать, — сказал Эдик. — Думаю, я боялся, что у меня не получится, и ты во мне разочаруешься. Не, ну а что ты смеешься? Сейчас я знаю, как для тебя это важно. И тогда знал. А потом забыл и на шару влез в этот блудняк, не побоялся. Вот все и получилось. Давай галопом, а? Что мы как старички?
— Ну ладно, но только до конца аллеи. А потом я покажу тебе одно прикольное место.
Я нашел его совершенно случайно. Обычно сюда никто из наших не заезжает — ребята любят погонять по широким аллеям, а на эту полянку возле маленького пруда можно попасть только спешившись и проведя лошадей по узкой тропинке между рядами кустарников. Зато вид открывается чудесный: все оттенки желтого — от бледного, почти бежевого, до золотого, с яркими красными пятнами кленов и зеленью елок, гладкая осенняя вода, от которой уже тянет холодком.
Я постелил на траву предусмотрительно захваченный с собой плед, и мы с Эдиком уселись рядом, давая лошадям немного передохнуть.