Завтра.
Она снова слышала за спиной угрозы и рычание. Да когда же они все разъедутся? И как соседи ещё не отреагировали. С другой стороны, кто сейчас лишний раз полезет в чужие разборки? Много печальных случаев, когда задевало невиновных.
Ирина прошла к небольшому крыльцу и опустилась на него.
Выдохнула.
Что дальше?
Шмыгнула по-детски носом.
Машина отъехала от дома, газанув напоследок.
— Это я возьму себе, — сталкер засунул травмат куда-то под толстовку и толкнул Игоря.
Тот выпрямился и сплюнул на землю. Губа и нос у него были разбиты, кровь размазана по лицу.
— Ещё не прощаемся.
— Нет.
Ирина проводила взглядом Игоря.
Тот тоже на неё посмотрел.
То, что она завтра выходит увольняться, уже не подлежало сомнению и обсуждению.
Ничего… справится… Даже если без работы просидит пару недель, ничего криминального не случится.
Деньги есть.
И хотелось бы думать, что не кровавые.
Сколько ей надо на месяц при скромном житье-бытье? Пятнадцать максимум. Одежда есть. Коммуналку оплатить да по мелочам в магазине еды прикупить. Холодильник забит пусть и не полностью, но основные продукты имелись: мясо, творог, молоко, масло. Вкусняшки тоже были. Так что…
О чем она думает? Такое ощущение, что взаперти себя собирается держать.
У неё ещё и учеба, не стоит забывать.
Она слишком себя накрутила. Чрезмерно.
И брат не звонит. Черт бы его побрал!
Камень черканул о подошву кроссовок и покатился по земле, заставляя Иру приподнять голову и обратить внимание на сталкера.
Конечно, он никуда не ушёл. И даже кофе снова прихватил с собой.
Ну, что за человек…
Ирина смотрела, как он приближается. Её интуиция кричала: вставай, иди в дом, запрись.
Ирина упорно сидела на месте — смысла уходить не было. Никакого.
Он не спешил. Никуда.
Капюшон слетел с головы, девушка увидела крупную царапину на щеке. И губа задета оказалась, но в целом парень не особо пострадал.
Ира находилась в худшем положении. По крайней мере, так воспринималось. И она сидела. А он надвигался на неё.
Остановился. Встал, слегка расставив ноги.
Прямо напротив неё.
— Ты чего ревешь, дуреха? Эй…
Она мотнула головой, не желая говорить. Снова всхлипнула, потому что её пробило.
Он говорил ласково, заботливо, точно старший брат.
Только он не брат! Сто процентов!
И его ласка обманчива. Ему больше соответствует рычание. Сдержанность. Угрозы.
«…башку снесу…»
Они все поверили ему. Ирина, Игорь, его друзья. Ни у кого не возникло сомнений, что он без колебаний это сделает.
Что ему не впервой. Что это не пустые слова, а констатация факта.
Чуть позже к Ирине придет осознание. Не сейчас.
Сейчас она отходила от увиденного. От жестоких слов Игоря. Неужели он не шутил и привел бы в исполнение свой гнусный план? Игорь не раз в разговорах упоминал, что она живет одна, и это очень, очень нехорошо. Возможно ли, что он давал намёки, которые она не желала видеть?
Дура. Как есть дура.
Слишком наивная и слишком доверчивая. До сих пор верящая, что добро всегда побеждает зло, и что к людям надо относиться так, как ты хотела бы, чтобы они относились к тебе.
— Я устала, — честно призналась Ирина, не поднимая головы. — Зачем вы так со мной?
Незнакомец прошёл дальше и опустился на крыльцо рядом с ней.
Мгновенно возникло желание отодвинуться, но она сдержала порыв.
Сел — пусть сидит. Она уже поняла, что его упрямство и самомнение переходят все границы. Таких людей, как он, она ещё не встречала.
И не встречать бы. Никогда.
— Тебе ничего не угрожает и… — он нахмурился. — Это кровь?
Ирина всхлипнула в очередной раз и спрятала руки между коленей.
— Нет.
— Дай посмотрю.
— Я сказала, что…
— Ира, — от давящих ноток холодные мурашки побежали по спине.
В капюшоне и неразговорчивый он воспринимался проще. Сейчас же… Его глаза, широкие брови, тяжелый упрямый подбородок — давили.
Кто он такой? Откуда взялся?.. Откуда залетел в их небольшой городок?
Ирина сделала попытку сопротивления. Честно.
Но ему сопротивляться — себе дороже.
Он поставил чертов кофе рядом с собой на землю и выудил её руку. Перевернул ладонью кверху и приглушенно выругался.
Рана Ирины была не большой. Несколько глубоких царапин. Она из-за хлеставшего внутри и клокочущего адреналина даже не обращала внимания на боль. Потому что, казалось, у неё болит всё. Боли были фантомные, шли из головы, но они раздирали её тело на мелкие части. Поэтому и казалось, что она — одна большая кровоточащая рана.