Что могло случиться с Дмитрием? И почему именно она должна была ему помочь?
Десятки вопросов и ни одного ответа.
— Мы приехали, принцесса, — сыронизировал мужчина, когда машина сбавила скорость. — Планы побега строить не советую. Ты нужна Мите невредимой.
— Так просто, да? — она всё же не сдержалась, и яд сорвался с её языка. — Похищаете человека, везете его непонятно куда, против воли, и ещё даете советы вести себя хорошо! Вернее, не даете. Вы приказываете. И ждете, что я сама пойду добровольно? Как овца на закланье?
— Овцой тебя никак не назовешь, Ирина. Но пыл пока сбавь. Он тебе понадобится чуть позже. Наедине с братом.
— Что?..
— Выходи.
— Нет! Нет-нет! Я никуда не пойду, я…
Её зарождающуюся истерику прервали оперативно. Мужчина оказался рядом очень быстро, схватил за локоть, дернув на себя, и прорычал в лицо:
— Слушай сюда, принцесса. Никто с тобой шутить не думает. Мне вообще сейчас не до шуток. Я — не брат! Запомни это. Нянчиться и пылинки с тебя сдувать не буду. Не поможешь — и винить будет некого, поняла?
Ей угрожали.
Открыто.
Чужие глаза угрожающе сузились. От всей фигуры незнакомца веяло опасностью. Она нависла над Ирой; казалось, ещё секунда — и его руки сомкнутся не её шее. Не сдавят, а сломают. Не колеблясь.
Ещё вчера для неё самым кошмарным преступлением было изнасилование.
Страхи поменялись.
Ирине надо выбраться. Чего бы ей этого ни стоило. Сделать всё, что от неё потребует этот ублюдок. И завтра же уехать.
— А сумочку давай-ка мне. Вдруг кто позвонит не вовремя… А злить сейчас Митю не стоит. Эй! Да послушай ты меня!
Сумка девушки перекочевала в руки Коваля.
— Я слушаю, — огрызнулась Ира. — Давайте уже… Ведите меня к нему. Хочу увидеть его и узнать, наконец, что вам от меня надо!
Ира дернула дверь, но та по-прежнему была заперта. Коваль хлопнул ладонью по сиденью водителя, и сразу же послышался легкий щелчок открывающегося замка. Ирина не стала ждать, когда ей по-джентельменски открою дверь, распахнула её первой и неуклюже спрыгнула на землю, едва не споткнувшись. Внедорожник всё-таки высокий, а она немного не рассчитала.
Выпрямившись, огляделась. Вроде бы и смотрела, а ничего не видела. Не могла сфокусировать взгляд. Ухоженные деревья по периметру. Забор очень высокий. Ей не перелезть — точно. Она даже не поняла, когда они въехали на огражденную территорию.
Под ногами брусчатка. А впереди дом с витражными стеклами и большой дверью с коваными элементами. Ирина не хотела вникать в подробности. Меньше знает — лучше в будущем спит?
Странная она похищенная. Неправильная.
Виной всему адреналин, что хлестался в крови. И искренняя надежда, что её отпустят с миром. Хотя в благополучный исход этой ночи с каждой секундой верилось с трудом. Надо было соглашаться на предложение Ларисы подвезти её. Ирина поджала губы. Нет, только Ларису подставила бы.
Эти товарищи и в дом за ней пришли бы. Она больше не сомневалась. И вошли бы без особого труда. Или уже ждали бы внутри, вальяжно расположившись в гостиной. На её, черт побери, диване.
Вместо того чтобы успокоиться, она накручивала себя. Говорят, злость — это хорошо. Злость помогает бороться. Выживать.
Поможет ли Ире она — другой вопрос.
Близнец сталкера подошёл к ней со спины и ввел код на двери. Ирина слишком поздно подумала, что надо было постараться запомнить.
— Проходи.
Раз приглашают, и так настойчиво — надо идти.
Ирина даже не посмотрела в сторону мужчины. Прошла в дом и огляделась.
В таких домах она тоже ни разу не была. Мечтала попасть, чего уж тут скрывать. Но не при таких роковых обстоятельствах.
Красивая мебель, паркет. Высокие, очень высокие в понимании Иры потолки. И потрясающе красивые панорамные окна, к которым захотелось подойти и взглянуть в сад именно через них.
Ирина остановилась и оглянулась.
— Куда дальше?
Она сознательно не позволила себе «увязнуть» в доме, прикипеть к вещам, которых раньше даже в магазинах не видела. Потому что Ирина не заходила в те магазины, где не могла позволить себе покупок.
— По лестнице на второй этаж.
У первой ступени Ирина поскользнулась. Нога съехала. Хорошо, что Ирина схватилась за перила.
— Осторожнее.
Он стоял за спиной. Ещё один незнакомец.
— Переживаете, что сломаю себе ногу и не смогу сделать то, что, в вашем понимании, должна? — её несло, и Ира не желала тормозить. Как будто встала на путь саморазрушения, и градус напряжения внутри всё время поднимался.