— Думаешь, что переживаю? — мужской голос раздался опасно близко, невольно заставив Ирину поторопиться.
Её подгоняли невидимые черти. Толкали безжалостно в спину, смеялись. Даже хохотали.
Ирина сжала зубы с такой силой, что раздался неприятный скрежет. Ещё не хватало зуб отколоть! Сейчас хорошая пломба стоит, как чугунный мост. Ирина готова была думать о чем угодно, кроме того, куда и зачем её ведут.
К кому — она знала.
Хотя нет.
Как раз не знала.
Ничего.
Кроме имени.
Дмитрий Коваль.
Кто ты, черт бы тебя побрал? И зачем ты появился в её жизни?
Поднялись на второй этаж, и лишь тогда Ирина отметила оглушающую тишину в доме. Именно оглушающую, точно он неживой. Ни звука работающего телевизора, ни играющей музыки. Разговоров — и тех не было слышно. Неужели в доме никого, кроме неё и Коваля, нет? И Дмитрия тоже, возможно, нет… Возможно, её развели?
Черт, Ирина, приди в себя! Очнись! Даже если сталкер здесь, то — что? Вот что, а?
Отчаяние снова захлестнуло её.
— Сюда. Вторая дверь слева.
Таких дверей Ира тоже не видела. С виду вроде бы и деревянная, но что-то Ирине подсказывало, что дверь с сюрпризом.
— Минутку.
Мужчина не успел к ней прикоснуться, отодвинуть. Она, предвидя его намерения, поспешно отступила назад. Коваль слегка вскинул брови: мол, оценил порывы и предосторожность.
Ирина молчала, тяжело дыша и наблюдая, как её сопровождающий достает из кармана чип, проводит им по замку, и тот послушно щелкает.
— Диман, это я…
Дверь он открывал не спеша.
С осторожностью?
У Ирины всё внутри обмерло. Если брат осторожничает, то что ждет её?
Мужчина вошёл первым. Ирина не спешила идти следом. Она подождет.
Ждать пришлось недолго, он вернулся и кивком головы велел входить.
Ирина послала Ковалю ненавидящий взгляд, потому что искренне верила в закон бумеранга.
Она жила, никого не трогая. Работала. Переживала за брата. Потом появляется один близнец, у которого, как она теперь понимает, наблюдаются сильные проблемы со здоровьем. Она же сама вызывает непонятный пугающий интерес. Потом на горизонте объявляется второй. Жизнь не может не расставить точки над «i».
Ирина собрала волю в кулак и вошла в комнату. Почему девушка не удивилась, когда за ней закрыли дверь, а потом раздался характерный щелчок замыкания замка.
Её заперли. Прекрасно… Просто превосходно.
И что дальше?
Ирина боялась осматриваться. Боялась дышать. Казалось, её бедное сердце всё же не выдержит, и она получит первые рубцы на нем. Сколько можно переживать? Сколько можно ходить на грани?
Тишина продолжала давить.
Ирина смотрела в пол. Глаза поднимать не решалась. Она даже предположить не могла, к чему готовиться.
Секунда… Вторая…
Время проходило, ничего не менялось.
Пришлось собраться и действовать дальше. Ирина оторвала взгляд от пола, покрытого серым ламинатом и, наконец, осмотрелась.
В комнате никого не было.
Сначала Ирина даже не поверила. Как так… Комната была большой, квадратов тридцать, не меньше. Минимум мебели: широкая кровать куда больше привычной двуспальной, две тумбочки по бокам с необычными продольными светильниками. Ковер перед кроватью. И… всё. Ни кресел, ни трюмо. На стенах тоже ни одной картины, фотографии так же отсутствовали.
Зато имелись решетки на окнах.
И вот это было не просто плохо.
Ирина прижала ладонь к губам. Кричать она не собиралась.
Бесполезно.
Реагировать адекватно тоже больше не могла.
Она заставила себя отойти от двери. Если в комнате никого нет, то зачем её сюда привели?
Она так поняла, что здесь её будет ожидать Дмитрий.
Но никого не было.
Или…
Её взгляд повторно лихорадочно осмотрел комнату.
Нет, она не ошиблась — никого.
Была ещё одна дверь, в смежную комнату. Скорее всего, там располагалась ванная. Ирина остановилась в нерешительности. Идти или оставить всё как есть? Остаться там, где стоит?
Последний вариант был сам по себе хорош, если бы не одно «но». Ирина отработала смену, набегалась по залу, усталость брала своё. Адреналин адреналином, но усталость брала своё. Сказывались все события последних дней. Она не железная.
Было бы кресло, безоговорочно упала бы в него.
Была лишь кровать. На неё тоже можно, конечно, прилечь. Ирина сразу же откинула эту мысль прочь.
Нет и всё тут.
Снова посмотрела на смежную дверь. Смотрела долго, не отрываясь, не меньше двух минут.
Потом направилась к ней, не веря до конца, что это делает. Шла Ирина осторожно, стараясь не шуметь, двигаться максимально бесшумно. Её вели инстинкты, в том числе потребность убедиться, что она одна.