Пришлось опрокинуться на спину, чтобы избавиться от штанов до конца.
— Почему я должна замолчать? Не по душе правда? Когда за добро платят злом?
С отчаянием запустила джинсы ему в лицо. Конечно, «запустила» — сильно сказано. Попыталась кинуть. Возможно, с шортами этот номер и прокатил бы. Сталкер отбил их кулаком, медленно, предупреждающе покачав головой.
Он сидел на пятках, контролируя её движения. Готовый напасть в любой момент. Ирина с горечью вспомнила, как восхищалась его ловкостью, когда он скрутил Игоря.
Джинсы упали на край кровати.
Ирина подалась назад. Оставшись в кофте и в кружевных трусиках, её залихорадило.
А ещё взгляд Дмитрия. Он смотрел на бедра. Она их попыталась соединить, но было поздно.
— Будешь меня насиловать, да, Дима?
Она специально обращалась к нему по имени. Неофициально. Пыталась пробить брешь в его невозмутимости. В его отчужденности.
И пробила.
Он грязно выругался, после чего снова рванул её на себя, переворачивая и укладывая на живот.
Сам же навис сзади.
— Никто тебя не будет насиловать! Услышишь ты меня!
Ирина сжала руками покрывало, вцепилась в него — не отдерешь.
Она хотела выбраться из этого проклятого дома с меньшими потерями.
Бороться с Дмитрием бессмысленно.
Но и расслабляться, а тем более получать удовольствие, как там советуют ехидные умники, она не собиралась.
Хотела запомнить.
Всё.
Каждую минуту.
Горячее тело Коваля она чувствовала кожей. Оно приближалось… Ещё и ещё… Навалилось сверху. Не полностью, но чтобы было соприкосновение.
Ирина голову так же уткнула в покрывало.
Пусть…
Пусть всё идет так, как должно.
Если для сталкера то, что он с ней делает, не насилие — страшно подумать, что в его понимании значится изнасилованием.
Прикосновение немного обветренных, шершавых губ к чувствительной точке между лопаток заставило Ирину вздрогнуть. Первый поцелуй…Потом второй…
И вроде бы с нежностью, а её всю скручивало изнутри от неприятия происходящего. Чужого запаха, чужого тела. Силы, что вдавливала её в матрас.
Коваль удерживал вес собственного тела одной рукой. Да, сильный, зараза, она убедилась в этом и ни один раз. Второй рукой он начал исследовать её тело.
Шею, позвоночник, поясницу.
И каждое прикосновение с давлением.
Оставляет следы…
— Девочка… Девочка… Не так хотел… Не так…
Его рука остановилась на кромке трусиков.
Ира замерла, её тело превратилось в одну натянутую тетиву. Ещё чуть-чуть, немного и сдетонирует.
— Не бойся… Не хочу, чтобы ты меня боялась. Сам порву любого за тебя. Ира…
Его губы спускались вслед за пальцами.
Ирина продолжала плакать, уже беззвучно. То, что происходило в комнате, походило на театр абсурда. Пробивающаяся нежность в голосе мужчины выглядела и воспринималась куда бесчеловечнее, чем властные прикосновения рук и губ. Молчал бы! Потому что нежность резала без ножа. Душа Ирины хотела любви, защиты, а получала…
Трусики спустили вниз. Не до конца. Ира попыталась вдавить бедра в матрас, сжала ягодицы, силясь не сорваться на крик.
Хватит…
Себе дороже.
— Какая ты красивая.
Он поцеловал поясницу, а потом сначала одну ягодицу, потом вторую.
И всё же Ирина не выдержала. Десятки раз за прошедшие полчаса — или сколько она находилась в комнате — внушала себе, что подонок всё для себя решил, что забавляется, видя её страх и слушая её бессвязную речь. Не смогла она оставаться безучастной, как ни пыталась.
Ирина изловчилась и резко перевернулась. Конечно, это он позволил, не стал её удерживать, но лежать на спине оказалось значительно лучше. Девушка вцепилась мертвой хваткой в плечи Дмитрия и потянулась за ним кверху, после чего прижалась к мужчине всем телом. Вцепилась, как кошка, обняла за шею, уткнувшись лицом в ключицу мужчины, снова невольно отметив, что градус его тела повышен.
У него температура. С ним происходит что-то нехорошее. На лихорадку не похоже.
Она ничего не говорила, лишь сильнее прижималась к нему.
Мужчина отреагировал странно. По его крупному телу прошлась дрожь, а потом он обнял Ирину, прижав её бедра своими бедрами к кровати.
— Поцелуй меня. Сама.
Что-то в его голосе изменилось. Ирина не могла понять что. Он стал другим.
Ирина, сама уже не осознавая, что делает, подтянулась и прижалась к его губам. Он замер. Перестал дышать. Его реакция поражала. Ирина пошла дальше. Обвела чужие губы кончиком языка, толкнулась между ними. Он сразу же впустил, усложнив задачу. Пришлось идти дальше.