Зато Ирина поймала себя на следующей неожиданной мысли: ей нравилось, что Дима взял её за руку.
Тут, в незнакомом крае, его присутствие рядом воспринималось иначе. Ирина даже попрекала себя. Её сознание словно разделилось надвое. Одна часть старательно снова и снова воспроизводила всё то, что Дима с ней сделал. Называла его негодяем, эгоистом и… насильником. Вторая настырно твердила, что Коваль сдерживался, сколько мог, и что Иван поспособствовал тому, что произошло между ними. А если откинуть ту сцену, каким она видела Диму?
Вот каким? Начистоту!
Ирина боялась отвечать конкретно на этот вопрос.
Дмитрий был сильным мужчиной, знал, чего хочет. Не так уж и плохо, если разобраться. Мало ли Ирина встреча мужчин, что метались в жизни? Слонялись без дела, постоянно на кого-то жаловались? Не на себя. Они-то как раз красавчики, а вот жена-начальник-подруга-тот-козел, определенно, виноваты в чем-то. Каждый день. Изо дня в день. Ирина росла, слыша разговоры друзей брата. Потом до неё доносились размышления мужчин с работы. Много инфантильных речей, мало дела.
Одной из причин, почему она костьми не легла, когда Олег собрался в Мексику — его решительность. Он хотел изменить свою жизнь. Пусть и говорил, что их. Ирина в мужчинах ценила именно решительность. Сказал — сделал. Иногда даже без «сказал». Когда-то давно Ира для себя решила, что ей нравятся именно такие мужчины. В её голове, к сожалению или к счастью, сложился определенный образ, и она не хотела его изменять.
Только Ирина не предвидела одного.
Мужчина в её фантазии, несмотря на волевые качества, обладал спокойным и уравновешенным характером. Даже мягким. Женщинам как? Подавай альфа-самца, а с ней чтобы непременно был лапушкой. Не бывает так.
Никак.
Если мужчина берет на себя ответственность за бизнес, отношения, женщину, то по полной.
Остальное — фантазии барышень.
Они вышли из дома и, ничего не говоря, направились по тропе к небольшим зарослям.
На Ирину снова накатило дежавю. Он, она и… тишина между ними. Смущала ли тишина когда-то Ирину? Наверное. А может, и нет. Её больше смущала неизвестность, она ничего не знала о Сталкере. Даже помощь предлагала.
Он не нуждался. Теперь она понимала почему.
Нравилась ли ей его уверенность в себе?
Черт. Скорее да, чем нет.
— Ты улыбаешься, это хорошо, — негромко заметил Дмитрий, переплетая их пальцы.
Ирина не сопротивлялась.
— Я счастлива, — честно призналась она. — С Олегом всё хорошо, и…
— Только попробуй ещё раз сказать мне спасибо или то, что ты мне благодарна, и я, женщина, не сдержусь.
Он вроде бы сказал полушутливо, но отчего-то мурашки побежали по коже Ирины.
От предвкушения.
Что-то с её головой сегодня происходило неправильное.
Эти реакции… Мысли.
Точно стокгольмский синдром настиг её.
И где? В красивейшем месте мира.
— Я не люблю быть обязанной, — опустила голову, делая вид, что заинтересовалась красноватой дорожкой.
Дима усмехнулся и чуть сильнее сжал её руку.
— Ты мне ничем не обязана, Ириш. Я хотел помочь — помог. Всё.
— Но деньги…
Он остановился и резковато дернул её на себя. Ира вскрикнула, запутавшись в собственных ногах. Сильные руки удержали её, чтобы в следующую секунду прижать к себе. Одна ладонь распласталась на затылке и прижала голову Иры к груди. Ирина сразу же услышала учащенное мужское сердцебиение.
Получалось, она оказалась права, и его спокойствие напускное.
— Ты меня бесишь, девочка. Честное слово, — прошептал он ей куда-то в волосы, усиливая ощущение жара по коже. — Должна… Должна… Ты хочешь, чтобы я с тебя стребовал долг? Ириша, ты хотя бы понимаешь, как сильно меня провоцируешь? И как меня выворачивает от твоих слов? Я снова на грани. Я хочу, чтобы ты перестала меня воспринимать, как абьюзера, но, черт… Детка, ты снова и снова нас скатываешь в эту плоскость.
Ирина вместо того, чтобы напрячься или, как вариант, испугаться агрессивных ноток в его голосе, продолжила улыбаться, на этот раз пряча улыбку на его груди. Чувствовала она себя странно. И эта странность ей нравилась.
Наверное, в психологии есть определение её поведению. Когда слишком долго пребываешь в напряжении, а потом оно отпускает тебя. Решаются многие проблемы и не о чем больше волноваться. А вроде бы надо волноваться… Как это так?! Последние месяцы жила в постоянном напряжении, думах, и тут раз — и ничего нет.
Только ощущение нескончаемой легкости.
Она ничего не ответила.
Не хотела.