К тому времени Комиссариат здравоохранения имел пять отделов: санитарно-эпидемический и курортный, сельской медицины, врачебно-санитарный, судебно-медицинский и административный, фармацевтический.
Дмитрий Ильич обращается к бывшим членам Пироговского общества с призывом поддержать мероприятия Советской власти, принять участие в улучшении здравоохранения. Особо нуждающимся врачам и фельдшерам выдан паек.
Паек… Полфунта хлеба в сутки на одного человека. Но далеко не каждый получал и эти 200 граммов. Перед Дмитрием Ильичом лежала разнарядка. Крымпродкому предписывалось заготовить для нужд армии: мяса и рыбы — 29 934 пуда, масла и сала — 3468 пудов, свежих овощей — 25 500 пудов.
А еще нужно помочь голодающему северу. Москва настоятельно требовала отгрузить Петрограду: 35 тысяч коробок овощных консервов, 30 тысяч фунтов компота, 7 тысяч пудов томата-пюре, 100 пудов повидла, 50 пудов варенья, 1004 пуда изюма, 700 пудов инжира…
И коммунисты Крыма, мобилизовав население, выполнили задание Москвы. На север пошли эшелоны с дарами крымского края.
В самом центре Симферополя, на Лазаревской улице, днем и ночью заседал Совнарком, даже на сон у членов правительства не оставалось времени. Из крымских уездов поступали неутешительные новости: враги яростно сопротивляются всем начинаниям Советской власти. Нужно было сломить их упорство, чем быстрее, тем лучше для революции.
На экстренном заседании 9 июня 1919 года с участием наркомов Дыбенко, Гавена, Городецкого, Полонского, Назукина, Арабского, Маметова, Идрисова был поставлен вопрос о мерах против буржуазии. Дмитрий Ильич, председательствовавший на заседании, объяснил, что саботаж свергнутых классов вынуждает прибегнуть к жестокой политике по отношению к контрреволюционно настроенным слоям. Он предлагает национализировать все имущество буржуазии, и прежде всего промышленные предприятия, капиталы машиностроительных, нефтяных и других фирм, транспортные средства, а также дворцы и виллы. Предложение было принято единогласно.
Молва о национализации имущества буржуазии облетела города Крыма и не только Крыма. В ставке «Добровольческой армии» декрет вызвал панику. Бежавшие из Крыма предприниматели устроили настоящее паломничество к генерал-лейтенанту Деникину, командующему вооруженными силами на юге России. Они потребовали немедленно возобновить активные боевые действия на Ак-Монайском фронте.
Над Екатеринодаром, распугивая стаи ворон, звенели колокола, попы благословляли белогвардейское воинство на новый поход против красного Крыма.
До таврических берегов не доносился колокольный звон, но все явственнее чувствовалось время великих сражений. Об этом красноречивее всего говорили донесения из-за линии фронта. Одно из них поступило лично к Дмитрию Ильичу. Оно было от Мочалова из Екатеринодара. Доставил его связной, молодой человек с офицерской выправкой. Дмитрий Ильич пригласил к себе наркома внутренних дел Гавена и начальника особого отдела, сопровождавшего связного от Арабатской стрелки, куда тот приплыл на рыбацкой шхуне. Связной рассказал о Мочалове: жив, здоров, служит в деникинской контрразведке. В донесении говорилось: через восемь-десять дней «Добрармия» при поддержке флота Антанты переходит в наступление. Предполагается высадка десанта в районе Судака силами до двух пехотных полков. Запланировано также восстание в тылу Ак-Монайского фронта. Центр восстания — Карасубазар.
Агентурные сведения представляли для Советского правительства исключительную ценность.
Из Севастополя немедленно был вызван наркомвоенмор Дыбенко. Правительство в срочном порядке усиливало оборону побережья. Благодаря принятому ВЦИК декрету об объединении военных сил РСФСР, УССР, БССР, Крыма и других советских республик было кое-что сделано для организации отпора интервентам и внутренней контрреволюции. Но декрет только вступал в силу. И реальную угрозу, которая нависла над полуостровом, могла отвести лишь Красная Армия Крымской Республики. Севастополь формировал матросские ударные батальоны. Из Симферополя на ак-монайские позиции перебрасывался 3-й ударный Крымский полк.
У Дмитрия Ильича еще теплилась надежда, что красноармейцы смогут продержаться до подхода главных резервов союзных республик, и поэтому нельзя было ослаблять деятельность по укреплению экономики полуострова.
На степных просторах после обильных майских дождей буйно заколосилась пшеница. В Совнарком докладывали, что урожай обещает быть щедрым, но убирать его нечем. И вдруг нашелся легчайший способ приобретения сельхозорудий. На днях товарищи вернулись из Александровска. Площадки местного завода были завалены косилками, жатками, боронами. И все это добро лежало мертвым грузом. Дирекция завода поставила крымчанам условие: обменяем, но только на товары. Дмитрий Ильич пишет письмо в Совет Народных Комиссаров УССР с просьбой оказать Крыму помощь в уборке урожая. Он акцентирует внимание украинского правительства на том, что руководители предприятия отказываются дать машины, требуя взамен вино, кожу, табак… Курьер отвез письмо в Киев. Украинский Совнарком распорядился отгрузить машины в адрес Крыма без какого-либо обмена. Через три дня должны были прибыть вагоны с косилками.